Букет из Оперного театра

Но скандалить с режиссером было все-таки опасно. А потому она страшно обрадовалась неловкости Тани и устроила грандиозный скандал. Беликова вопила так, словно Таня специально набросилась на нее и изорвала весь ее костюм в клочья. Не привыкшая к нраву театральных прим, Таня была так перепугана, что в тот вечер чуть не сбежала из театра навсегда. Только вмешательство дирижера, взявшего Таню на работу в театр по личной рекомендации Японца, предотвратило скандал.

Кое-как он ее успокоил. А чтобы утихомирить Беликову, ей пообещали, что стоимость злополучной порванной ленты вычтут из зарплаты виноватой.

Дело в том, что нынешним любовником Беликовой был Гарик, личный адъютант и правая рука Японца. Именно он в тот вечер не приехал в театр. А услышав, что Таню взяли в театр по личной рекомендации Японца, Беликова вдруг решила, что именно с Таней и крутит Гарик и что Японец устроил Таню ради него.

Конечно, тому не было никаких доказательств, но что может сравниться с фантазией ревнивой женщины? Беликова возненавидела Таню и принялась жестоко изводить ее насмешками и придирками, пытаясь выжить из театра.

Таня очень скоро узнала правду о причине ненависти к ней Беликовой – постарались доброжелатели, а узнав, посмеялась от души. У нее даже мелькнула мысль поговорить с Гариком, чтобы тот унял свою вздорную любовницу.

И вот на фоне такой длительной и непрекращавшейся вражды Таня, под пристальным и злым взглядом Ксении, шла через павильон, и ее было отчетливо видно. До того момента Беликова как-то не разглядела, что Таня присутствует в массовке, иначе она бы устроила скандал еще раньше. Теперь же появление мнимой соперницы стало той последней искрой, что вспыхнула в тлеющем огне бешеных актерских страстей. Пламя заполыхало, и Беликова уже была неспособна себя контролировать.

– Что это? Синий шелк? Почему эту тварь, эту продажную дешевку одевают в синий шелк, а меня обрядили в такое жуткое рванье?

Напрасно окружающие пытались ее сдерживать. Беликова уже подскочила к Тане. Глаза ее сверкали яростью.

Тане следовало бы никак не реагировать на оскорбление, развернуться и попросту уйти. Так она и поступила бы в любой из других дней.