Бестолковая любовь

Например, упоминаемый Рабле легендарный капитан Понтинэ по прозвищу Бернский Бык, который отличался огромным ростом и толщиной и ездил верхом на орудии. Он погиб в битве, когда разгромили швейцарцев. Оно и понятно: в таких легко попасть, а мелочь пузатая – разбежится, пригнет голову, затаится и спасется. А вот тебе еще одна трагическая история огромного человека. Петр Первый увидел в Европе в цирках такого же Бернского Быка. Его там показывали любопытствующей публике. И решил наш император вывезти бугая в Россию и вывести породу громадных людей, подыскав ему такую же женщину.

– Нашел? – справился младший брат.

– А как же! Расстарался… И поженил их… Но у них дети не рождались. И тогда он…

Николай деловито закончил фразу:

– Его расстрелял.

– Кроме шуток, ты почти угадал. Петр из него чучело сделал.

– Ну, закономерно… Хотя и жестоко.

– Да Петр – он диктатор тот еще был, страшный человек. Кстати, и Маяковский, по сути – Бернский Бык, тоже плохо кончил. Я тут пообщался кое с кем… Мне рассказали, где поближе к Москве стоят таборы.

– Да никакая она не Катя! – махнул рукой Николай. – И описать ее сложно – косы у многих, красные юбки – тем более. Какие у нее достопримечательности? Особые приметы?

Сева задумался.

– Вот то-то и оно! Никаких! – торжествующе подытожил Николай. – Как ее отыскать? И потом, Всеволод… Ну, допустим, ты ее найдешь… А дальше что? Настоящее всегда чревато будущим, усвоил? Кроме того, безумные надежды всегда рождают малодушие.

– Про «дальше» я не думал, – честно признался Сева и логично добавил: – Сначала найти надо.

– Вообще я с уважением отношусь ко всякого рода отклонениям от здравого смысла, тем более к твоим, – ухмыльнулся Николай. – Но должны ведь быть и границы допустимого… Хотя чем смехотворнее ошибки, которые совершает человек, тем больше вероятность, что он никого не предаст и не перехитрит. Не сумеет.

– Ошибки, ошибки… – проворчал Сева.

– Опять?! Ненавижу я его, этот кофе! Да на что она тебе сдалась, твоя Катя?! – вновь заревел матрешкиных дел мастер, словно бык, оказавшийся перед тореадором.

Сева не ответил.

Он действительно в последнее время, всю весну и лето, общался исключительно с цыганами.

Особенно много их толклось возле Киевского вокзала. Там часто бегал один цыганенок – в джемпере каком-то, а снизу до пояса – совершенно голый.