Первый лучик солнца

Богдан словно почувствовал мое состояние – обернулся и взял за руку, нахмурился.

– Ледышка…

Островский поднес мою ладонь ко рту и попытался согреть ее своим горячим дыханием. Ну, вот как?! Как могу сказать ему, что нам нужно расстаться? Да у меня от подобных мыслей внутренности скручивало в тугой узел, а какого будет ему?

– Юль, ну ты чего? – Богдан поцеловал меня в висок и тесно прижал к своему боку.

Надо же, я даже не заметила, что трусилась, как маленький зайчонок перед волком! Шмыгнула носом и решила пока повременить с признанием.

Завтра… Я все объясню ему завтра, так будет правильно.

– Если ты из-за матери, забей. Знаешь, сколько раз она мне выкидывала подобные концерты? Как видишь, мы все еще общаемся.

– Ты не понимаешь… – попыталась донести до него, но все напрасно.

– Смотри, мы уже на месте. Давай-ка, утри слезинки, иначе Женя решит, что именно он своим поступком довел тебя.

Он прав, мне пришлось взять себя в руки и улыбнуться сквозь слезы. Богдан вышел из такси и подал мне руку.

Черт возьми! Вот почему, когда я приняла для себя окончательное решение, ему вдруг стало нужно показать себя джентльменом? Хотелось взвыть от отчаяния, но нельзя…

Мы перепустили порог дома, к нам навстречу вышла мама. Жека, к моему удивлению, не выскочил торпедой из комнаты, видимо, ему действительно, стало стыдно за свой поступок. Что ж за день-то сегодня такой! Родительница увидела мое подавленное состояние, но не лезла в душу с расспросами, она знает, что если захочу, то потом все выложу, как на духу.

Она не стала нас задерживать, помогла внуку одеться и вывела к нам в коридор. Жека виновато посмотрел на меня, невинно похлопал глазками, желая таким образом вымолить прощение. Я очень хотела с ним поговорить и выяснить, что же все-таки произошло в садике, но не здесь и не сейчас.

Богдан поблагодарил мою маму за то, что посидела с Женей, попрощался с ней. У меня до сих пор стоял ком в горле, каждое произнесенное слово доставляло дискомфорт, поэтому предпочитала больше отмалчиваться.

И только когда мы оказались у себя дома, и я повела сына укладывать спать, решилась начать разговор:

– Ничего не хочешь мне сказать?

Жека вздохнул и некоторое время помолчал, я терпеливо ждала, пока сынок решится заговорить.

– Это все Вовка виноват! – обиженно воскликнул и продолжил: – Я ему рассказал про того дядю с рисунками, а он посмеялся и сказал, что я еще глупый. Что рисунки – это круто. У его отца они тоже есть и… и… Ма, прости.