Шаг к тебе

Заметил, что практически весь пол спальни усыпан пустыми бутылками: абсент, виски, водка, коньяк.

М-да… Если бы все это увидела Ксюха, она бы ему двадцать подзатыльников отвесила. И так отругала бы, что… Нет, не думать о ней и не вспоминать. Ник вздохнул и, наконец, поднялся на ноги, со злобой пихнул ногой пустую бутылку.

Он чувствовал, что пол качается… Или это его качало из стороны в сторону… Да и похер. Еле дополз до двери, открыл и впустил друга. Лёха ворвался внутрь смерчем, едва не свалив Никиту с ног.

Казанцев даже не понял, что пролетело мимо него со скоростью света.

– Как ты еще живой после такого количества бухла! – причитал друг, пока открывал все окна в квартире. – Я дышать не могу из-за гребаного перегара в хате.

Ник пожал плечами. Лишь напиваясь до усрачки, перед мысленным взором пропадала его страстная колдунья. Забывался и ее странный поступок. Или не странный? Он так и не понял, к какой версии склоняться.

– Пошли, пьянь, – Лёха бесцеремонно схватил Ника за грудки и куда-то потащил.

Через несколько мгновений Казанцев ощутил ледяной поток воды, ударивший в лицо, но не стал сопротивляться. Просто уселся на пол душевой кабинки и устало опустил голову на колени, пряча лицо от болезненных струй.

– Я не стану лечить тебе мозг из-за моего отношения к бабам, но прямо сейчас хочу помочь. Нужно поставить точку в беспорядке, который натворила та тёт… Кхм…

Лёха заткнулся, и Ник удивленно хмыкнул. Точку… Не хотел он ставить ни точку, ни многоточие.

Казанцев хотел вернуть все в исходное состояние, но как? Для начала хорошо бы найти Ксюху и вытрясти из нее правду, а уж потом думать вместе, что делать дальше. Вместе, черт возьми, а не поодиночке. Разве она не понимает, что так делает хуже им обоим?! Вынуждает страдать…

– Короче, давай трезвей и поехали.

– Куда? – устало проворчал он, чувствуя, как на плечи снова опустился вековой груз.

– Ник, не тупи! Я видел вчера в ее окнах свет.

Казанцев резко поднялся на ноги и посмотрел в глаза друга, поискал в них ответы.

Лёха кивнул, но расслабляться или выдыхать было еще рано.

Немедля Никита шустро принял душ и даже дважды почистил зубы. Взяв бритву, через мгновение положил обратно. От волнения у него подрагивали пальцы, в таком состоянии он себе всю кожу исполосует.

Отражение в зеркале не радовало глаз, но это лучше, чем пьяное, неадекватное тело, которым он был десять минут назад.