Не говори мне о любви

Жар помчался по венам, мне показалось, как что-то отчаянно рвалось наружу, но его сдерживает металлическая клетка. Тем не менее, ласки Александра и его настойчивые губы превращали тело в желе, а мысли – в кашу. Я громко застонала и через секунду пожалела об этом.

Мужчина внезапно разорвал поцелуй, мы оба пытались отдышаться, будто только что пробежали не один километр за уходящей маршруткой. Подняв голову, увидела, как светились серебром глаза Александра, он поджал губы и явно не был доволен нашим поцелуем.

– Никогда так больше не делай, уяснила? – грубо бросил слова и выскочил из комнаты, громко хлопнув дверью.

Мне понадобилась минута, чтобы окончательно развеять туман в голове и придать ясности мыслям. После ухода мужчины в груди прочно образовалась пустота. В этот момент я ощутила себя одинокой, брошенной. Огонь похоти поутих, но мне отчаянно хотелось вскочить с кровати и броситься за Правым, найти его и снова прижать к своей груди.

Вика, ну что за странные желания?! Тряхнула головой, прогоняя прочь дурные мысли.

– Останешься здесь… – пробубнила себе под нос. – Вот еще, делать мне больше нечего.

Я не знала и не понимала, как дальше действовать. Поднялась и стала расхаживать по комнате, надеясь придумать гениальный план. Не раз обдумывала рассказать все Самсонову, но затем тормозила себя. Если они узнают правду, почему я оказалась в лесничестве… Быть беде. И что остается, бежать под покровом ночи?

Тяжелый вздох слетел с губ, внутри не прекращалась та странная вибрация, я потихоньку стала привыкать к ней.

Я понимала, насколько абсурдна мысль. А еще нереальна. В каком двигаться направлении? Как не заблудиться и выйти на трассу? А еще звери! Хотя… Черт возьми, должна же быть хоть какая-то польза от моего нового положения. Может быть теперь стану выносливее и смелее? Сильнее.

Все никак не могла понять, глядя в окно, что меня смущает.

Развернулась, услышав за дверью шаги. В комнату вошел молодой мужчина, вероятно того же возраста, что и Саша. У этого были светлые волосы, в то время как у Правого – угольно черные. Выше меня на две головы, он глядел без брезгливости, но как-то… равнодушно, что ли. Из одежды на нем лишь низко сидящие штаны.