Слово и чистота: Излом

 – Я собирался выиграть дуэль!

– Ты думаешь, что если ты сенс уровня Чувствующего, это тебе бы помогло в поединке? – рассмеялся граф, неверно истолковав мои слова. – То, что сенсы равны перевертышам, не более чем массовое заблуждение. Чтобы на равных сразиться с фон Рауном, тебе надо было бы за ночь развить свою Искру до верхних пределов Видящего. А это невозможно.

«Врачебная тайна». Судя по всему, главврач университета довольно вольно трактовал это понятие. Или, скорее всего, Видящий находится под клятвой правящему Дому и не мог не рассказать все, что знает обо мне, если того потребовал Габриэль.

Впрочем, это оказалось мне на руку, уведя графа в другую сторону.

– Ваша репутация? – прошептал я, еще дальше разворачивая разговор от опасной для меня тематики.

– Будут потери. – Тут он впервые улыбнулся. – Но и приобретения тоже.

– А? – не понял я.

– Кениг фон Раун не местный и задел человека под моим покровительством. А потом умер! Унизительно умер, как подзаборная крыса из помойного рода, а не как представитель благородного клана.

 – Мне показалось, или только что на его лице мелькнул оскал? – Я бы сказал, что приобретений больше, нежели легкий урон формальной репутации.

– Могу ли я трактовать это как то, что я не отчислен?

– Более того, ты остаешься в моей группе. – Встав со стула Габриэль, подошел к двери, но там замер и повернулся ко мне. – Но если я узнаю, что за смертью фон Рауна стоишь ты, то… Лично вздерну. Тебе понятно?

– Понятно.

– Через пять минут зайдет врач, подлечит тебя, и свободен.

 – С этими словами он бросил мне свой шарф. – Скрой синяк. И сегодня тебе не надо посещать лекции.

Прежде чем я успел что-то сказать в ответ, граф Рунарский покинул палату.

Вот это поворот!

Но кто реально убил фон Рауна?

На ум приходит только одно имя – Зан Кхем. Но нет, Созидающий никогда бы так не поступил и тем более не стал бы убивать унизительно.

А нет, был еще вариант!

Это мог сделать мистер Рок, если бы знал мою тайну. Вот он точно устранил бы проблему без каких-либо эмоций и ложных сожалений.

Но не думаю, что он знает о том, что Изао и Маэстро одно лицо.

Ничего не понимаю.

Вообще.

Может, Габриэль прав, и просто совпадение?

Мои размышления прервал Видящий. Появившись в палате, он виновато развел руками и молча, подлечив мою шею, вышел. Как только он ушел, сразу зашла медсестра и принесла мои вещи и выписку.

Переодевшись, повязал шарф и, стараясь идти спокойно, вышел на улицу.