Слово и чистота: Излом

– Сложный вопрос, – сказав это, я демонстративно повернулся в сторону куратора от наследника.

– Мистер Рок больше доверяет мне, нежели новому главе нашей организации, – абсолютно правильно интерпретировала мой взгляд девушка.

Нам пришлось прервать разговор, так как Зан Кхем помахал рукой, приглашая нас подойти.

– Я и мистер Рок пришли к согласию и настоятельно рекомендуем, – произнес Созидающий, стоило нам приблизиться, – не афишировать того, что Марек Совин и Рыцарь Излома Унгор – одно лицо. Подобное разделение поможет провести более глубокое расследование без привлечения ненужного внимания.

Но так как долго замалчивать пропажу Унгора будет вредно, некоторые Рыцари могут подумать, что он перестал сражаться, опустил руки и куда-то сбежал, то мы обнародуем новость о его гибели. Обнародуем без подробностей. Повернем все так, будто смерть Марека Совина и гибель Унгора – два несвязанных между собой события. Но это возможно только при вашем согласии. – Сказав это, сенс демонстративно указал на меня и Майю.

Повернулся к девушке и увидел ее глаза, которые округлились до размеров монеты номиналом в десять франков. Вот-вот, у меня тот же вопрос: «Как он это делает?!».

Глава 4

Все же мне очень повезло с тем, что Слово формально понимает ложь. Недоговорки, двойной смысл сказанного – все это не волнует мою призрачную шпагу, если по букве лжи произнесено не было. Будь дело иначе, то во время нашего разговора, в котором мы обсуждали детали того, как подать гибель Унгора общественности и другим Рыцарям Излома, клинок бы изрядно проржавел.

Но из-за этой формальности он остался девственно чист, как и прежде.

Как только мы проговорили детали, Зан Кхем намекнул, что мне и Майе на берегу делать больше нечего, и дальше они сами разберутся. Этот намек вполне прозрачно поддержал мистер Рок. Мы не стали возражать и покинули каменистый берег, перейдя в Излом. Не став уходить с острова, мы переместились на небольшую полянку, удаленную от дорожек и троп.

– Мне безмерно жаль Унгора, – произнесла Майя, присев на старый, давно высохший пень. – Но, с другой стороны, то, что эта трагедия вернула вас в реальность, меня радует.

Не ожидал от нее такой откровенности.

– Две недели вы были бледной тенью самого себя. – Призрачной ладонью Майя погладила полевой цветок, тот, разумеется, и не шелохнулся от прикосновения из Излома. – Мне… точнее нам всем вас не хватало.

– У каждого есть слабые места, – признал я.