Слово и Чистота. Отражение

За ним, буквально подпирая, два похожих как близнецы приземистых крепыша, оба налысо выбриты, да и взгляд у них чем-то похож, въедливый такой, пристальный. Одеты они в оранжевые тоги и совершенно неуместные к такому одеянию беговые кроссовки. Четвёртый же – худощавый европеец, скорее всего, португалец или испанец, несмотря на жару, он в косухе, кожаных штанах и высоких сапогах. Группу замыкает девушка лет двадцати, миловидная, в короткой юбочке и довольно вульгарной майке в обтяжку, которая, скажем так, многое подчёркивает и выгодно выделяет.

Первым мгновенным взглядом окинув эту группу, я останавливаю взор на золотом медальоне, который красуется на груди высокого мужчины. По моей спине непроизвольно пробегает холодок страха, и приходится приложить заметное усилие, чтобы удержать себя от бегства в Излом. Майя, видимо, чувствует то же самое, её хватка становится ещё более крепкой.

Любой, кто хотя бы пару раз смотрел местные киноленты, посвящённые тематике востока, без труда узнает в этом медальоне «ладонь Бодхидхармы». Опознавательный знак карательного отряда боевых монастырей востока, аналога западного инквизитория.

Кажется, я даже приблизительно не представляю, в какой клубок интриг ввязался.

Глава 5

Накативший на меня при виде жетона приступ страха прочистил голову, и я наконец-то вспомнил об имеющемся у меня навыке и активировал его.

Седой монах, стоящий рядом со мной, казалось, был вовсе не удивлён данным визитом. Он степенно, с уважением, но без страха и подобострастия поклонился гостям. В ответ получил свою порцию формальных приветствий. Меня и Майю же неожиданные гости, казалось, вообще не замечали, так, скользнули беглым взглядом, и всё.

– Мне нужно объяснять причину нашего визита? – голос высокого азиата глубокий, поставленный, таким со сцены декламировать можно или вести радиопередачи.

– Нет, мы уже сами почувствовали, – ответил ему встречающий монах.

Ладонь Майи сжалась ещё сильнее, она даже ноготь сломала, но не заметила этого. Кажется, до меня тоже дошло, почему мы не могли дождаться Ту Чонга, и эта мысль легла ещё одним тяжёлым камнем на весы этого страшного дня.

– Мы ненадолго.