Падение в песок

 – Как дела?

– Я записался в Пехоту, – спокойно ответил я.– Сбор на следующей неделе.

Трубка замолчала. Все мои родственники привыкли, что моя жизнь была чередой размеренных и обдуманных поступков, а очередь в потенциальную смерть явно выбивалась из общей картины. В трубке послышалось шуршание, шипение, приглушенные звуки спора, а потом мой дядя с преувеличенной радостью сказал:

– Передаю тете!

– Марк Холливел! – теперь трубка говорила визгливым резким голосом.

– Записался в Морскую Пехоту Соединенных Штатов, во имя служения нашей доблестной и отважной нации,– ответил я и повесил трубку.

Я сам не до конца осознавал, что сделал. Просто я шел по улице, а когда выпал из своих мыслей, понял, что стою прямо перед призывной станцией Пехоты. В следующий раз, когда я очнулся, я стоял уже внутри,а мое имя вписали в список добровольцев-призывников.

Вербовщиком был жилистый мужчина с густыми усами и холодными, цепкими глазами. Он несколько раз назвал меня «сынок», пожал мне руку, рассмеялся, когда я ответил ему крепким рукопожатием, и торопливо записал мое имя и данные.

– А семья в курсе, что ты тут стоишь? – как бы между прочим спросил он.

– Они умерли, – ровным голосом ответил я. – Так что я стою тут сам по себе.

Он пожал плечами:

– Значит, Пехота станет тебе за мамку и за батю.

Я послушно поставил подпись и, тем самым, определил свою Судьбу, или, по крайней мере, ближайшее будущее.

В следующие несколько дней телефон буквально разрывался. Если раньше, после похорон родителей, мне звонили буквально пару раз в неделю и то осторожно, словно боясь как-то задеть меня или еще больше ранить, то тут на меня обрушилась лавина звонков.

1) Марк, ты в своем уме?

2) Тебе не нужен психолог, Марк? У моей знакомой отличный доктор.

3) Марк, ты решил покончить с собой? Только не смей отрицать, наверняка у тебя в матрасе наготове таблетки!

Было странно наблюдать, как все эти люди, которые, по сути, почти не общались со мной при жизни родителей, вдруг резко озадачились моим будущим.