Голландия для внутреннего пользования

Мы отметились в регистратуре, сели в комнате ожидания, которая и не комната вовсе, а закуток при главном входе. Здесь не скучно. Через стеклянную дверь видно бригаду скорой помощи, на экране на стене ролик крутят, где подробно разъясняют, что надо делать при несчастном случае. Напротив женщина плачет. Она с велосипеда упала, ее та бригада, что за стеклом мелькает, с травмой головы недавно привезла и на стульчике оставила. Мучается, бедняга, но по телефону кого-то убеждает, что она после перевязки сама до дома на метро доберется: «Ты, главное, дорогой, велосипед мой забери, он в порядке еще».

Дети и взрослые – в одну очередь и к одному и тому же врачу. Вот в Германии, например, детей в детское отделение отправляют, если город не совсем микроскопический. Как сейчас помню, привела ребенка в первый раз в первый класс, и сразу после первой перемены – звонок из школы: «Ваш мальчик с турника упал, сопроводите его в больницу, пожалуйста, если успеете. Скорая уже в пути». Хорошенькое «если успеете»!Дождь шел, турник был мокрый, вот он и соскользнул.

Ладно, повествую дальше. Выходит серьезная тетя и начинает нас спрашивать, почему это мы без направления, минуя домашнего врача, заявились? И говорит, что если случай наш недостаточно серьезный, то и визит и врачу, и рентген нам придется оплатить. Да ради бога, скорее только! Мишку отвели на рентген, обнаружили перелом, наложили временный гипс и велели через неделю прийти на контроль. Тогда уже постоянный гипс наложат, недель на шесть. Естественно, никакой речи о деньгах уже не шло, случай страховой на сто процентов.

Второй акт Марлезонского балета, через неделю. Сидит сын в той же комнате, ждет, пока его вызовут. Выходит тетя и, страшно заикаясь, с трудом произносит какую-то славянскую фамилию, отдаленно напоминающую нашу. Я привыкла уже. Голландцы дальше третьей буквы в незнакомом слове прочесть не могут. Сидящий рядом с нами поляк, тоже на костылях, срывается с места и прыгает за тетей в кабинет.

Теперь внимание. Не уточняя еще раз фамилии, ему вскрывают гипс, смотрят на ногу и удивленно спрашивают, когда это вы, молодой человек, открытый перелом получить успели? И только тогда обнаружили, что пациент не тот.

Нога Мишкина быстро срослась, недели через три.