Слово и Чистота. Иллюзия

Хорошо…

– Твой меч, – киваю в сторону худощавого.

Я не достал оружие, не встал в угрожающую позу, но тон моего голоса был вполне однозначен.

Дети, какие же они дети. Вместо того, чтобы сбежать, если не хочешь говорить, или показать равнодушие, пусть наигранное, игнорируя вопрос, латник не нашёл ничего лучше, чем спрятать меч себе за спину!

Агрх!

Дайте мне стену, я об неё убьюсь!

Чистота, почему они? Они же наивные, беспомощные, наверняка выросшие в достатке и вообще не битые жизнью.

Делаю шаг вперёд.

Молча.

Или они не так безнадёжны? Широкоплечий в ответ на моё движение заслоняет собой товарища, при этом по-прежнему не поднимая оружия.

– Это была собака! – быстрой скороговоркой произносит он.

– Прежде чем говорить со старшим, разве не принято представиться? – мои губы скривились, как будто только что съел целый лимон. Мне всегда неплохо удавалась игра мимикой.

– Э-э-э… Извините… – такое впечатление, что он не мой взгляд увидел, а на стену налетел. – Dobrynya.

– Добрыня? – понятно, это не его настоящее имя, это позывной рейга, который он себе взял.

 – Рус?

– Вятич, – парень явно не ждал этого вопроса и проговорился, причём сразу это понял и замолчал.

Вот кого, сразу обоих, надо бы отправить на свидание с ту Чонгом! Это он наставник и как раз умеет возиться с новенькими. Но раз они за всё время, прошедшее от инициации, не связались с РИЗВом, то, значит, у них есть на то причины.

Может «упаковать» их сейчас и передать в золотые перчатки Макса Крааса? Два движения, и они выпадут из Излома, затем один звонок.

Это просто.

Покалывание мне в ответ.

Да понял я тебя, Чистота! Не лезь под руку!

– Итак, собака… – поднимаю правую бровь.

– Мы пойдём, можно? – подаёт голос худощавый.

Прежде чем резкий ответ срывается с моих губ, Добрыня начинает тараторить, как из пулемёта, при этом проявляется его славянский акцент.

– У Бэнра[3 - От Джарлакс Бэнр (Jarlaxle Baenre) тёмный эльф-дроу, авантюрист и глава банды наёмников Бреган Д’Эрт.] две маленькие сестры, полгодика всего, а у соседа была собака.

Постоянно то лает, то воет! Днём, ночью, утром! Постоянно! Они говорили – без толку. Констеблю жаловались, но хозяин пса собственник, а они съёмщики, – пока из Добрыни выливается этот словесный поток, думаю. Собака, лающая, значит, частный сектор. Отсюда по прямой на расстоянии не более пяти километров всего три или четыре подходящих пригорода. Вряд ли для тренировок они добирались сюда откуда-то совсем издалека.