Двойка по поведению

Про двойку и про «неблагодарную» Пирогова, разумеется, ничего не сказала, но по поводу неразумности выразилась весьма пространно и, как всегда, непререкаемо. А в заключение добавила, что лично она готова до конца жизни служить родной гимназии.

Кто бы мог предположить, что этот самый конец наступит так скоро и так отвратительно?

Лиза только дважды сталкивалась со смертью – четыре года назад, когда умерла бабушка, и сейчас, когда убили Галину Антоновну. При виде мертвой бабушки Лиза искренне плакала.

Конечно, в ней была жалость к Пироговой, но изумления все же было больше. А вот страха не было вовсе.

…В прихожей зазвонил телефон. Лиза отставила в сторону тарелку с жареными цыплячьими крылышками, которые она ела исключительно руками, и побежала к раковине мыть промасленные пальцы. Ну не пачкать же жиром трубку?

На помывку у нее ушли секунды, однако Зое Ляховой, вероятно, показалось, что миновала вечность.

– Ты чего так долго не подходишь?! – проорала она.

– Руки я мыла. А ты что кричишь? – укорила Лиза.

– Я?! Кричу?! – поразилась Зойка. – Да ничего подобного! Ты же знаешь, у меня голос такой. Ты с мое покомандуй в спортзале! Это тебе не стихи про любовь нежным голосом читать.

– Ладно, – в тему стихов Лиза углубляться не стала, – ты что звонишь?

– Надо срочно встретиться, – мгновенно перешла на шепот Зойка. – Я к тебе могу домой приехать? Ты одна?

– Одна.

– Все объясню при встрече, – с непонятной суровостью пообещала Ляхова. – Диктуй адрес.

Нельзя сказать, чтобы они дружили или хотя бы приятельствовали – просто, как принято говорить, состояли в добрых отношениях, которые никогда не выходили за рамки школьного общения. А потому и этот звонок, и этот визит вызвали у Лизы недоумение. С чего бы вдруг?..

Зойка, скинув туфли, с ходу протопала на кухню и уселась за стол.

– Есть хочешь? – проявила гостеприимство Лиза.

– Ни есть, ни пить не хочу. Поговорить хочу.

Вид у Ляховой при этом был такой, что Лиза тут же принялась убирать тарелки с остатками еды – настолько ей собственный ужин показался неуместным.

– Не колготись! – приказала Зойка, и Лиза послушно села. – Просьба к тебе есть. Володи Гриневича касается.

Вот как раз с Гриневичем Ляхова по-настоящему дружила, и вся школа это знала.