Свет далекой звезды

– Как? Вы не член партии? Как же вы будете руководить кафедрой? – растерялась Тихонова. – Как же я буду давить на тебя? – подумала.

– Я уже ответила на ваш вопрос. Кстати, мой научный руководитель – член-корреспондент Академии наук – тоже беспартийный, что не мешает ему возглавлять целый коллектив.

– И вы не собираетесь подавать заявление о приеме в партию?

– Пока нет. Не вижу в этом необходимости. Считаю, что можно успешно работать, оставаясь беспартийной. Но надеюсь на деловое сотрудничество с вами.

– Вы хоть предупредите, когда явитесь к нам на занятия, – попросил Щадринский.

– Зачем? – удивилась Ольга. – Я же сказала: приду познакомиться с вами как с преподавателями. Работайте, как обычно, не обращая внимания на мое присутствие.

– Да чтобы получше подготовиться, – вы что, не понимаете? Нас всегда предупреждали, когда придут с проверкой.

– А вы получше готовьтесь всегда. Вы же не для проверки читаете лекцию, а для студентов. Старайтесь для них, а не для меня, они – ваши главные проверяющие.

В моем прежнем вузе на занятие мог прийти кто угодно, вплоть до ректора. Без всякого предупреждения. И никто в этом ничего особенного не видел.

– Скажите, как вам удалась в тридцать один год стать доктором наук и профессором? – поинтересовался пожилой доцент, фамилии которого Ольга не помнила.

– После защиты кандидатской диссертации мне присвоили звание доктора наук, – ответила она, – а позже – и профессора. У меня довольно большой педагогический стаж. Я стала читать лекции уже на первом курсе аспирантуры.

А наукой занималась все пять лет учебы в вузе – с первого курса. Мне повезло – замечательный научный руководитель попался.

– Зато нам не повезло, – съязвил Паршиков.

– Это как кому, – не согласился с ним ассистент, первым задавший Ольге вопрос, – по мне, так нам очень даже повезло. За небольшим исключением.

– Не будем спорить, – остановила их Ольга, – ближе к делу. Его у нас очень и очень много. Еще есть вопросы? Если нет – все свободны. Кроме Паршикова.

Александр Александрович, прошу вас в теперь уже мой кабинет. Передать мне дела.

– А чего там передавать? Передавать особенно нечего. Занимайте, раз уж так сложилось.

Паршиков горестно махнул рукой, оделся, взял портфель и, не оглядываясь, вышел из кабинета, хозяином которого был без малого четыре года.

Черт бы побрал эту парашютистку! – думал он, садясь в свою "Волгу". Как теперь жить? Разве с учениками столько заработаешь? На один бензин не хватит.