Свет далекой звезды

– Удивительное лицо! – заметил фотограф. – Нельзя ли мне с ним познакомиться? Хочу ему денежную работу предложить. И не пыльную. В свободное время.

– Нельзя, – сухо ответила Оля. – Он погиб.

– Ох, простите, не знал! А вы не будете возражать, если я такой же портрет повешу в витрине? Такая редкая красота. Как жаль!

– Повесьте, если вам хочется.

Теперь, проходя по этой улице, Оля видела в витрине фотоателье огромный портрет Серго. Он провожал ее взглядом и, казалось, смотрел вслед. Прохожие часто останавливались возле витрины и любовались красивым лицом ее любимого.

Свой портрет Серго она вставила в рамку и повесила на стену. Теперь можно было подойти к нему и поцеловать в губы. Его улыбающиеся глаза оказывались совсем близко. Тогда она целовала и их тоже. Правда, потом у нее болело в груди и сильно хотелось плакать, ? поэтому она позволяла себе целовать портрет лишь изредка.

Глава 14. ВОЗВРАЩЕНИЕ ЛЮБИМОГО

Незаметно пролетела весна. Наступил июнь. В город пришли обожаемые Олей белые ночи.

Ничего, думала Оля, вот родится ее человечек, подрастет – и они вместе будут любоваться своим городом белыми ночами.

Схватки начались под утро. Перепуганная Фаина Степановна вызвала "Скорую" и в ожидании ее металась от двери к Оле и обратно. У нее все валилось из рук. Оля, как могла, успокаивала ее.

Она совсем не боялась родов. Все, что нужно было знать о них, она узнала из книг. Страдание? Разве это страдание? О, она знает, что такое страдание! Страдание – это когда пуля пробивает легкое и входит в сердце любимого. Когда кинжальная боль от одной мысли об этом разрубает тело пополам. Вот что такое страдание!

А то, что с ней сейчас происходит, это счастье, которого она так долго ждала. Ее малыш стремится на свет божий – как хорошо! Приходи, мое сокровище, скорее, я помогу тебе.

Не было ни страха, ни муки – было одно долгое и трудное ожидание встречи. Когда все кончилось, она посмотрела наверх… и не увидела потолка: на его месте было небо с несущимися к ней звездами. Как тогда.

И тут Оля услышала крик своего ребенка.

– Кто? – спросила она, с трудом шевеля запекшимися губами.

– Девочка. У вас дочка, – ответили ей, – такая красавица, что ни в сказке сказать, ни пером описать!

– Леночка, – прошептала она, – покажите ее.