Точка пересечения

– Видишь кошку?

– Вижу.

– Видишь рыбу?

– Нет, где?

– Да, воооон там.

– Это не рыба. Это акула.

– Но ведь акула тоже рыба.

Скрипнула калитка. Откуда-то вернулись Анатолий с Галиной Васильевной.

Она прикрыла глаза – не хотелось ни отвечать на вопросы, ни просто разговаривать.

– Ты думаешь, она согласится?

– А чего ей не согласиться? Время идёт, его не воротишь.

– Это да.

– Тебе уже тридцать два на носу.

– Да, помню я, помню.

Они прошли в дом, не посмотрев в ее сторону.

До нее доносились ещё какие-то обрывки фраз: "очень удобно", "справится, как все", "понятно, что никто", но Жанна уже не слушала. Она чувствовала, как приятно наливаются теплом и тяжелеют веки, и как она медленно и лениво проваливается в сон.

7

Летом у Лиды-большой было мало работы. Ну, во-первых, каникулы. Да, и с вязанием был простой. Ну, кому нужны вязаные вещи в их городе, раскалённом от летнего солнца настолько, что хочется в принципе забыть об одежде.

Вот если бы они жили в Прибалтике, в Сибири или на Дальнем Востоке… Там, где прохладным вечером хочется набросить что-то на плечи. А здесь… Хотя, конечно, жаловаться было грешно – заказы были. И маечки на лямочках из льна или хлопка, вывязанные крючком, и тончайшие ажурные накидки, что-то типа коротких пончо.

"Больше дырок, чем ниток" – удивлялся Петр.

Он настолько привык к обилию вокруг себя выкроек, ниток, банок с пуговицами, спиц и крючков разных размеров, что порой, пристроившись на диване, ощущал себя чем-то, вроде большого клубка.

Чуть больше появлялось заказов, когда народ начинал выезжать на отдых – тонкие кофточки и жилеточки легко находили место в чемодане и не нуждались в глажке: встряхнул – и пошел.

Втайне Лида мечтала, что она развернется, когда Ланочка выйдет замуж. Освободится комната, которую она переоборудует в рабочую, купит вязальную машинку. Но пока это были планы.

В середине июня Лана сообщила, что летит в Москву с группой переводчиков на Олимпиаду.

Дома ликовали. Когда радость немного улеглась, папа-конструктор спросил, театрально разведя руками:

– Кого же ещё посылать на Олимпиаду, как не спортсменку?

Отправились в ЦУМ за чемоданом. Дочка Лидиной сотрудницы была завотделом секции сумок и отложила им прекрасный чемодан – коричневый, с двумя блестящими замочками и удобной ручкой.

– Много не набирай, – советовала Лида дочке. Если что – купишь на месте.