Чёрный центурион

Проведя ладонью по щеке, понял, что у меня уже щетина и неплохо было бы побриться, только вот кроме меча у меня с собой ничего не было. Решив не искушать судьбу, я не стал бриться гладием, эта затея мне показалась дурной.

Как только я оделся, ко мне молча подошел Гордей. Посмотрел мне в глаза, открыл рот, но ничего сказать не смог, так и стоял, наверное, секунд тридцать, хватая ртом воздух. Затем, видимо, не найдя нужных слов, он крепко обнял меня. Так мы и простояли чуть ли не три минуты, пока я не сообразил, что он отпускать меня не собирается.

– Ты… Это… Этого… Я… – он пытался что-то говорить, но слова никак не давались старосте.

– Гордей, все нормально. Я двенадцать лет защищал людей этой страны вдалеке от дома, неужели теперь не помогу землякам? – постарался произносить слова как можно спокойнее. – Могло не получиться, но получилось. Ты не меня благодари, а Светлых богов, в излечении твоей внучки их участия намного больше, чем моего.

Хорошо, что Гордей взял себя в руки и не расплакался от благодарности, а то вообще не знаю, как в таких случаях надо поступать! Увел его в дом, где баба Ларса уже накрыла на стол. Уткнувшись новом в глиняную тарелку, Норон произнес через силу:

– Не знаю, чем тебя и отблагодарить, служивый. Нет у меня ничего, все унесли баронские гридни.

Отложив деревянную ложку в сторону, я положил ладони на стол и сказал:

– Гордей, прекрати. Не нужно мне от тебя ничего.

– Нет! Что ты! – замахал руками в ответ староста. – Я же просто добро оплатить хочу, так нечем…

– Ты уже все оплатил, своей добротой, не надо мне от тебя ничего. – Взяв ложку, принялся доедать похлебку, показывая, что этот разговор закончен.

Покушав, дождался, пока доест Норон, и только после этого спросил:

– Я видел скелета, что попытался в дом пробраться этой ночью.

– Кхе, – немного даже покраснев, произнес Гордей. – Видел, значит. Не хотел тебе отвлекать. – Ну да, как я и думал. – Да и нет ничего опасного в них. Видимо, опять кладбище у старого храма неспокойно. Эти костяки не опасны, и раньше приходили, но не чаще двух-трех за ночь. Я справлюсь. Мы тут привычные к этому.

Не успел я кивнуть на его слова, как скрипнула входная дверь. В комнату, как обычно, вся перекошенная, зашла ведьма.