По ту сторону памяти

Уже прошло то время, когда она хотела рассказать обо всём маме. Не рассказала, интуитивно понимая – это не даст ничего, только накалит невыносимую атмосферу, царящую у них дома. Мама не в состоянии её защитить, она сама нуждается в защите. Вот если бы у неё был брат – старший, сильный, то тогда бы… Но брата не было – была только младшая Гулька – егоза и непоседа, любимица отца.

– Боевая, – Яков с гордостью гладил ее по темным блестящим волосам. – Себя в обиду не даст.

А она, Влада, давала себя в обиду, понимая: то, что делает отец – это стыдно, мерзко и грязно.

Но не с кем было поделиться, некому пожаловаться, да и боялась она, помня взгляд отца и его кулаки, тяжелые и непропорционально большие для его роста.

Всё, что она могла – уйти сюда, на любимый пустырь, на котором она в детстве так любила валяться в высокой траве и гоняться за бабочками. Её детство – счастливое и беззаботное – кончилось очень быстро.

2

В конце мая Лариса Матвеевна положила на стол перед Ольгой две путевки в пионерский лагерь, которые она достала по профсоюзной линии – сразу на две смены.

– Это для Владочки, – уточнила она. Пусть отдохнёт, развеется. Лагерь в горах, территория шикарная, корпуса со всеми удобствами. Питание хвалят и коллектив хороший. Могу и тебя пристроить туда на работу, тогда Гулю можешь взять с собой – это бесплатно. Отдохнёте все вместе – чем плохо? Ну, а если нет, – добавила она, заметив взгляд Ольги, – тоже не беда. У меня племянница там – вожатая. Проследит за Владочкой, не волнуйся.

И не благодари, – она спрятала тонкие пальцы Ольги в своих по-крестьянски крупных ладонях. – Благодарить позже будешь, дай-то Бог, чтобы все получилось.

В июне Влада уехала в лагерь. Известие о том, что два месяца она пробудет вне дома, восприняла равнодушно, без радости или отрицания. Аккуратно собрала вещи в баул, попрощалась с сестрёнкой и вышла из дома, не оглядываясь.

К автобусу со школьниками её проводила Ольга, которая обещала приезжать, если будет с кем добраться.

А пока она смотрела сквозь пыльное

автобусное окно, чувствуя, как сжимается сердце, при виде того, как безучастно и тихо сидит ее дочка, не принимая участие в возне и суматохе вокруг.

Она действительно приехала – два раза за всё время. Один раз одна, другой раз с Гулей. Напекла, накупила сладенького, чтобы побаловать дочку.

Влада много не говорила, только сообщила, что кормят хорошо, девочки в отряде нормальные, вожатые тоже, и через день привозят кино.