Орхидея

Парадокс заключался в том, что подняться до этих должностей мешали именно эти типичные окончания: – штейн, – ман, – берг… Правда, заместителями больших начальников они были частенько. На этих вторых ролях их было много.

А тут – не фамилия, а так … Как будто пятилетний малыш прыгает на одной ножке в весенней луже. Несерьёзная фамилия. Это потом, через много лет, она поняла, что фамилия самая обычная и вполне даже типичная. А тогда…

Их познакомила Лиля – дочка папиного друга. Что значит познакомила? Дала ему ее телефон.

Разумеется, с обоюдного согласия. Это согласие она с Натки вытрясала долго.

– Сходи, присмотрись, по-моему, очень перспективный парень. Политех закончил, работает, серьезный и по профсоюзной линии продвигается. В общем, вариант. Да, не Ален Делон, но совсем даже ничего, – горячо убеждала она по телефону. – Я с его старшим братом училась, семья хорошая, интеллигентная, тетка профессор. А то в твоём пединституте недолго и засидеться. Ну, ты понимаешь, – она сочувственно вздохнула.

 – А так – ничего не теряешь, хоть в кино сходишь. В общем, даю твой телефон.

В кино они сходили. Он ждал ее напротив кинотеатра рядом с афишей . Клетчатая рубашка на пуговичках, какие-то сомнительные джинсы – не фирменные, это точно. Никаких заявленных 174-х сантиметров, длинные русые волосы: что-то типа каре с падающей на глаза челкой. В руке – обещанная свернутая газетка. Как там сказала Лиля? Не Ален Делон. Да что там Ален Делон, просто не её тип, совсем. Впечатление усугубил голос: высокий и одновременно чуть надтреснутый, доносящийся как будто через слой мягкой ткани, типа фланели.

Чего в нем было не занимать – это напора и красноречия. После кино они долго бродили по вечернему городу. Он говорил, она слушала, кивала, понимая, что очень ему понравилась.

Лилька позвонила на следующий день уже с утра и раскрыла интригу. Оказывается, Натку она собиралась знакомить со старшим братом, со своим бывшим сокурсником. Но тот, избалованный женским вниманием, сказал, что отправит на разведку младшего.

– И ты представляешь, Алик вернулся домой и сказал, что никому тебя не отдаст. Это очень по-мужски, очень. Ну, а как он тебе? – спохватилась Лиля и не дожидаясь ответа, зачастила:

– Присмотрись, погуляйте, пообщайтесь, – и добавила внезапно совершенно деловым тоном:

– В паре всегда кто-то любит, а кто-то позволяет себя любить. И запомни – второй вариант не самый плохой. Тебе уже 22, рожать собираешься? Вот то-то, а то довыбираешься.