Звезды над озером

Поначалу следует углубленный анализ личностных качеств известных политических фигур c применением крепких колоритных армянских выражений. Затем Арев-тати сообщает, что по всем признакам надвигается мировой экономический кризис.

– Надо купить несколько килограммов масла и положить в морозильник, как считаешь Настя-джан?

– Ох, Арев, можно, но надолго не запасешься, – покорно вздыхает бабушка. Она предпочитает не спорить с подружкой.

– Эти негодяи все равно не дадут нам жить спокойно, – авторитетно констатирует Арев-тати.

Для Арев кто бы ни стоял у власти – заведомо негодяй. Убеждения у нее твердые, независимые, выше любых обстоятельств.

Как-то, во время президентских выборов, у нее испортился телевизор – в тот момент, когда она приготовилась смотреть очередную серию нескончаемой бразильской мелодрамы. Дома как раз собралась компания серьезных ответственных мужчин, друзей ее сына. Все они представляли избирательный штаб действующего президента.

Что тут началось! Любой стихийный бунт померк бы перед неистовым возмущением старушки, оставшейся без дневной порции сериала.

За поломку телевизора досталось всем – детям, их друзьям, внукам, производителям, властям. Когда Арев-тати взялась громогласно поносить президента, нервы у серьезных мужчин не выдержали, они попрыгали в свои штабные джипы и ринулись в ближайший магазин электротехники. Через десять минут перед бабушкой Арев стоял новехонький телевизор. Сериал, слава богу, только начался, и в доме воцарились спокойствие, тишина и мирные клубы сигаретного дыма.

С нами соседка тоже не особо церемонится.

– Ай ахчи! – кричит она мне. – Ну-ка марш в дом и смени юбку! Куда смотрит твой парень? Анамот! Мужики кругом, а она раздетая ходит.

– Что такое «ахчи»? – спрашивает Женя. – И «анамот»?

– Девочка, девушка. «Анамот» – бесстыжая. – Я лукаво улыбаюсь.

Женя внимательно изучает мою юбку. Потом смотрит на наших мальчиков.

– В чем-то она, пожалуй, права, – с расстановкой произносит он, – иди-ка переоденься.

Ну разве не прелесть эта бабушка Арев? Заставила Женьку ревновать!

Я вприпрыжку бегу в дом и меняю короткую юбку на широкую, из воздушного шифона, доходящую до колен, нежно-голубую, как незабудка.