Право на Тенерифе

Она через многие вещи уже прошла, особенно в семейной жизни, полной неурядиц и непонимания. В общем и целом ее сложно было удивить. – А зачем?

«Разве Древнюю Грецию теперь во втором классе проходят?» – пронеслось у нее в голове. Подсознательное и оттого неконтролируемое беспокойство чудилось ей во всем, что она делала, думала, в каждом слове, что срывалось с ее уст.

Тут же пришло сообщение в Ватсап от Алины: «Когда будешь? Мы уже собрались», и Юля, пользуясь тем, что на светофоре зажегся красный свет, стала быстро отвечать на него.

– Васенкова жаловалась, что не хочет ходить в школу, а мечтает о домашнем обучении – home schooling. Слышала про такое? – продолжала Катя.

И снова мессенджер: «Что можно поесть? Или опять нечего?» Муж. Юля стала торопливо отвечать и ему, уже начав движение на зеленый свет. Быстро дописав сообщение, она положила телефон на переднее сиденье. Через минуту телефон вновь провибрировал, но она не могла посмотреть, кто и что писал, поскольку движение после шести было плотным.

– Тогда Валентина Ивановна сказала, что у нас в школе еще хорошо к детям относятся, а в Древней Спарте очень плохо, слабых не терпели. Всех заставляли жить отдельно от родителей с 7 лет. Представляешь?

Юля улыбнулась и посмотрела на Катю в зеркало заднего вида. Уголки ее губ невольно опустились: Юле показалось, что белое лицо девочки стало еще круглее, чем было утром. Впечатлительная дочь продолжала ей что-то рассказывать о Древней Спарте и их системе воспитания, но та уже не слушала ее.

– Катя, у меня сегодня не будет времени посмотреть твой пищевой дневник, – перебила ее Юля, – поэтому расскажи сейчас сама, что ты ела в школе?

– А почему, куда ты сегодня пойдешь? – заинтересовалась Катя.

– Встречаюсь с подругами, – ответила мать. – Так что ты ела сегодня?

– Как обычно, – торопливо заговорила девочка, – все, что давали в столовой: суп с фрикадельками, картофельное пюре с рыбой.

– Хлеб ела?

– Да.

– Сколько?

– Один кусок.

Снова загорелся красный свет. Юля взяла телефон, чтобы прочитать сообщение, которое, как оказалось, пришло от супруга: «Что за глупости, конечно, люблю тебя». И это в ответ на ее описание содержимого холодильника.

– Не верю, наверняка больше! – продолжала допрос Юля немного дрогнувшим голосом. – Скажи правду, ругать не буду. За ложь поругаю, но не за правду.

– Мама, ну правда, не ела больше! – почти выкрикнула Катя.