Мы никогда не расставались

Летом, по утрам, ни свет ни заря сестры выгребали на устье Свири и ставили перемет, потом засыпали прямо в лодке, в камышах, под плеск речной волны и пение птиц в лесу. Ловились лещи, густера, плотва; на блесну – красноперые окуни и щуки. Через два часа юные рыбачки просыпались как по команде, выбирали перемет и направляли лодку к берегу, где их уже поджидала мама. После завтрака надо было разделывать рыбу. Мама, не в пример властному мужу, старалась привить дочерям навыки, необходимые, по ее убеждению, любой женщине.

Она учила их вязать, вышивать гладью, тамбуром, крестом, кроить и шить платье. Поэтому Настя неизменно выглядела нарядной, когда по вечерам девушки и парни гуляли вдоль канала по бечевнику, пели песни, озорно перекликались с одного берега на другой, успевая при этом грызть семечки.

Настя с детства была своеобразным ребенком. Лгать она совсем не умела, оттого что по натуре была правдива и еще, возможно, оттого, что, несмотря на кажущиеся мягкость и податливость, была очень горда.

Она считала для себя невозможным изворачиваться перед другим человеком и ложь рассматривала как недостойное средство приспособления к людям; может быть, именно в этом сказывался ее юношеский максимализм.

Насте, как и любой девушке, нравилось ухаживание парней, но только на расстоянии. Казалось, внутри нее сидела какая-то несговорчивая и донельзя пугливая зверушка, которая всякий раз принималась в панике носиться в груди и даже в голове, стоило молодому человеку вознамериться от слов перейти к действиям.

Красивый и желанный для других девушек Валентин не стал исключением. Увидев ее непроизвольную реакцию, он в смущении отступил и заговорил на другую тему. Насте самой было неловко до слез. Так не хотелось обижать Валю! Он был такой деликатный – сама вежливость, что ей стоило подставить щеку? Ну да, подставишь, а что потом? Завтра он захочет большего. Нет, видно, не Валя ее судьба.

– Настя, Валя! – услышали они голос Лены.

Она бежала к ним со всех ног, придерживая на груди расстегнутый халатик.

– Беда, Настя, беда-а-а, – заголосила она. – Возвращаться надо. Объявили общий сбор.

– Да что случилось, Лена? Толком объясни, успокойся!

– Не знаю, родненькие. Говорят, война началась. Ой, Настя, страшно мне, а вдруг и вправду война? Что же теперь будет, Настя-а?

Жизнь с того дня круто изменилась. Валя, как и другие парни, ушел в военкомат, и Настя о нем ничего не знала. Потянулись бессонные ночи.