Лось в облаке

Мать вон ведра уже с трудом таскает, на огороде спину гнет, еще год-два, а дальше что?

Николай Лукич окинул взглядом светлый горизонт, серебрящуюся реку и в розовой дымке лес вдалеке.

– Дальше-то? Известно – что. Я и так зажился на белом свете сверх всякой меры. А все на Свирь родимую не налюбуюсь. Может, потому и живу так долго, что она силы мне дает. Здесь я родился, здесь жил, на Ладоге воевал, здесь и помру; что мне отмерено было, все сполна получил. Какую жизнь мне еще искать? А за заботу спасибо.

– Ну, как знаешь, отец.

Лара за вас сильно переживает. Вадьку зимой не ждите. Пока лед не сойдет, не пущу. Уж не обессудьте. Один он у меня.

Днем пришел Саня. С ним были Мишка и Вера.

– Вот, пришли тебя проводить, – сказал Саня. – Наверное, целый год не увидимся.

– Ничего, я теперь все выдержу. Если зимой не смогу, летом все равно приеду. Никто меня не удержит.

Березин наблюдал за ними с крыльца, не спеша удовлетворить свое любопытство. Впрочем, он уже и сам догадался, который из мальчиков Саня.

Никогда еще на его памяти Вадим не общался со своим сверстником так раскованно, с такой откровенной радостью.

А ведь действительно есть в этом белобрысом мальчишке что-то необыкновенно располагающее. И девчушка хороша несказанно. Это ж надо, в такой-то глуши! Хотя, разве Лариса его не красавица? Верно старик говорит: видно, красота да благодать родной земли и на людей переходит.

Заметил он еще кое-что, внушившее ему оптимизм. Новый друг сына был явно неравнодушен к рыжеволосой девочке.

С каким тайным благоговением следил он за каждым ее движением, даже когда разговаривал с Вадимом! Пожалуй, не стоит раньше времени беспокоиться. Жизнь все расставит на свои места. С чего он решил, что может потерять влияние на сына из-за простого детского увлечения?

– Что ж, давай знакомиться, – сказал он, подходя к Сане и протягивая руку. – Петр Ефимыч Березин, отец Вадима.

– Александр Юрьевич Никитин, – без тени смущения представился Саня, крепко пожимая протянутую руку, будто только и делал, что здоровался со взрослыми мужчинами.

– Выражаю тебе, Александр Юрьевич, благодарность за то, что Вадима не забывал. После школы что собираешься делать?

– Поеду в Питер в институт поступать.

– Доброе дело. Выбрал уже в какой?

– Конкретно не выбрал, я не знаю ваших институтов. Но учиться буду на зоолога или биолога. Это точно.

Петр Ефимыч только открыл рот, чтобы обещать свою помощь при поступлении, как Вадим изо всех сил дернул его за пиджак.