Лось в облаке

Пощади! Служить тебе буду, как верный пес. Я многое знаю, ты не пожалеешь. Всех к ногтю прижмем. Ха-ха! Ботинки тебе будут лизать.

Он вдруг завопил визгливым, тонким голосом, брызгая слюной:

– Дай мне шанс, Шатун! Дай мне шанс!

Шатун замер. Рука с пистолетом медленно опустилась и бессильно повисла вдоль тела. В этом мрачном, разоренном остове обветшалого здания, где пахло затхлостью, насилием и смертью, где немыслимо было какое-либо светлое воспоминание, он вдруг явственно увидел себя четырнадцатилетним подростком, а рядом был Саня.

Они вдвоем сидели в лодке. Вадим греб, Саня тянул блесну, отвернувшись и глядя за корму. Ветер трепал его белесые волосы, и удивительно – даже со спины, в посадке головы и ладном развороте мальчишеских плеч было что-то необыкновенно доброе и хорошее.

Именно тогда Вадим спросил его: «Сань, почему ты всем помогаешь? Мне отец все время твердит: «Люди неблагодарны. Сделаешь им добро, а они сразу наглеют, считают тебя лохом и над тобой же стремятся взять верх». – «Наверно, твой отец общается с дурными людьми.

У нас люди добро понимают. Я тебе вот что скажу: если человек неблагодарен и отплатил тебе злом на добро – не жалей. Ты дал ему шанс, а как он им воспользовался – его дело. А ты поступил правильно, – ведь могло быть и по-другому».

– Не убивай! – захлебывался лысый. – Дай мне шанс, Шатун!

– Ладно, живи пока, – сказал Шатун и пошел к лестнице, переступая блестящими ботинками груды мусора и щебня.

Когда он заворачивал за угол к лестничному проему, что-то заставило его обернуться, может, присущая ему вечная подозрительность, а может, желание еще раз взглянуть помилованному в глаза.

Тот смотрел ему в спину ненавидящим взглядом с грязной циничной ухмылкой на мокрых губах.

Шатун вернулся и выстрелил ему в голову.

Он спустился во двор, где его дожидались большой серебристый «мерседес» и два черных джипа в окружении молчаливых телохранителей.

– Увезите подальше в лес и закопайте. Пусть его никогда не найдут, – спокойно распорядился Шатун.

Он сел в машину и в сопровождении одного из джипов поехал домой. Игорь, начальник его охраны, остался с командой из четырех человек выполнять поручение хозяина.

«Мерседес» вырулил на МКАД и понесся по автостраде, оживленной даже в столь ранний час.

Вадим Петрович Березин, он же Шатун, откинулся на сиденье и закрыл глаза. Он ничего не чувствовал, ни облегчения, ни удовлетворения от сознания выполненного долга, ни жалости к поверженному врагу.