Полшага до мечты

Сам он был строен, неплохого роста, плечист, внешности, однако, неброской, не сказать, что некрасив, но и ничего примечательного: русые, коротко остриженные волосы, глаза серые, светлые, одет в вязаный свитер и спортивного покроя брюки цвета хаки с большими накладными карманами; по заключению Ани, вряд ли достиг тридцатилетнего возраста.

Костя встал и без разговоров пересел за соседний столик. Аня поблагодарила его взглядом.

– Итак, я вас слушаю, – обратилась она к присевшему напротив мужчине, выдерживая заданную им чопорную манеру общения.

– Позвольте еще раз представиться, – приступил тот, – Матвей Семенович Иртеньев.

Аня как раз поднесла ко рту кусочек мяса, но застыла с вилкой в руке.

– Если вы хотели меня удивить, то вам это удалось. – Она положила вилку и нож на тарелку. – Продолжайте.

– Вы хотите знать, почему у меня такие же отчество и фамилия, как у вас? Именно за этим я и пришел…

– Только не пытайтесь убедить, что у меня объявился братишка, – язвительно перебила его Аня.

– Вам это было бы неприятно?

Несмотря на раздражение, Аня непроизвольно отметила про себя, что у однофамильца какой-то необыкновенно твердый взгляд, так смотрят актеры в кино, изображая крутых профессионалов из военных спецподразделений.

– Зачем затрагивать беспредметную тему? Вам, судя по всему, лет двадцать шесть…

– Двадцать семь.

– Почти угадала… Мой отец был офицером и погиб, исполняя свой воинский долг, когда мне было шесть лет. До того как уйти на последнее задание, он жил со мной и с мамой, мы все очень любили друг друга, и никаких побочных детей у него быть не могло.

– Совершенно верно, я не являюсь вашим братом, не нервничайте так, – улыбнулся Матвей, и при этом лицо его как-то совершенно неожиданно озарилось, словно брызнули во все стороны добрые искорки из глаз.

– Что же тогда вам от меня нужно? – совсем уже вспылила Аня наперекор располагающей улыбке собеседника.

Он подался вперед и тихо произнес:

– Ваш отец жив.

Аня молчала, глядя на него с непроницаемым выражением.

– Ваша матушка, Елизавета Михайловна, – продолжал Матвей, – предпочла сообщить вам о его гибели, на самом деле Семен Иртеньев прислал ей письмо, в котором просил прощения за то, что полюбил другую женщину, уверял, что никогда не оставит дочь, будет о ней заботиться, но Елизавета Михайловна видеться ему с вами не позволила и даже увезла вас надолго в неизвестном направлении… Я сын женщины, на которой он женился.