Полшага до мечты

 – Но теперь все будет хорошо, поедем в Москву, покажем тебя лучшим врачам…

– Не-не-не, и думать забудь, теперь, когда у меня все есть, чтобы я по больницам валялся…

На крыльце раздался топот. По ступенькам сбежал Сережа, крепко держа за руку Темку.

– Мам, Сережа мой др-руг! – счастливо сообщил Темка, подбегая к матери.

Сережа тем временем устремился к беседке, уселся напротив Тани и, ни слова не говоря, сосредоточил на ней насмешливый и довольно циничный взгляд. При этом он забрасывал в рот кусочки печенья и, пережевывая, издевательски скалился.

– Я пойду, дома дел полно. До свидания, Семен Павлович. Всем спокойной ночи.

Матвей поднялся, чтобы проводить ее, они вышли за калитку и говорили о чем-то, пока рядом не возникла худощавая фигура Сережи. Он был в синем спортивном костюме, в кроссовках, руки в карманах, чуть сутулился. Ростом Сережа догнал старшего брата и из-за юношеской худобы казался долговязым.

Должно быть, военные летчики много тренируются, подумала Аня, ведь им приходится выдерживать большие перегрузки.

– Кто настоящий отец Матвея? – спросила она, наблюдая за троицей у калитки.

– Нора о нем не рассказывала. Это как раз тот случай, когда отец никогда не интересовался ребенком. Насколько я знаю, Нора до меня не была замужем.

– Понятно, ошибки молодости… А парень хорош!

– Хорош, хорош, парень что надо!

Татьяна пошла вдоль домов по грунтовой дороге с накатанными колеями. Матвей обхватил Сережу за плечи, и братья медленно вернулись в садик.

Глава 4

Наутро Аня проснулась рано, но оказалось, что Сережи и Матвея уже дома нет.

Аня и Темка разделили завтрак в обществе Семена Павловича и решили побродить по городку. Темка с вызывающим видом путешествовал по незнакомой местности с игрушечным автоматом через плечо, как подобает настоящему военному.

Улочки авиационного городка были живописные, зеленые – сейчас кроны деревьев трепетали осенним багрянцем на легком ветру; по тротуарам стлалась палая листва, кое-где высились желтые кучки собранных накануне листьев, скромные сельские домики чередовались с девятиэтажками; ближе к аэродрому – двухэтажные каменные дома, похожие на казармы.