Фасад Страстей

Вот только какой взять? Здесь разные сорта: иберико, он же – паста негра – «черная нога», приготовлен из мяса черных свиней иберийской породы… есть еще серрано, делантеро, альпухара… мать честная! Придется все читать, чтобы разобраться…

Эльвира увидела Велехова, успевшего сменить официальный наряд на полотняные бриджи, тенниску и кроссовки; он шел к ним через улицу, оглядываясь на проходящие машины.

– Чувствую, этот тип будет преследовать нас повсюду, – сквозь зубы процедила Влада.

– Чем он тебя не устраивает? – весело осведомился Антон.

– Импозантный мужчина, – поддержала Диана. – И такой богатый!.. Есть в нем нечто внушительное, надежное. Уважаю таких сильных людей.

– Вот как? – натянуто хмыкнул Николай. – Чем же твой муж хуже, крошка?

– Сравнил! Тебе до него расти и расти. Он небось не мелочится и копейки, как ты, не считает, – отрезала крошка.

Велехов взбежал по ступенькам террасы:

– Вот вы где! Расцениваю ваше бегство как неуважение к моей персоне.

– Паэлья от нас не уйдет. Слав, ты меня недооцениваешь. Садись с нами, пообедаем. Плачу за всех! – расщедрился Николай. Лицо его супруги не утратило, однако, презрительного выражения. – А вечером разделаемся с твоей паэльей. Заодно подскажи, что выбрать из меню, а то у нас глаза разбегаются.

Велехов не заставил себя упрашивать и охотно подсел к столу.

– Да будет вам известно, – с шутливой выспренностью начал он, – что испанская кухня считается одной из самых здоровых, сбалансированных и легких благодаря широкому потреблению рыбы и морепродуктов.

– Это мы уже поняли, – враждебно высказалась Влада, – нельзя ли обойтись без рыбы?

– Что ты, Владочка, в твоем положении она просто необходима, – любезно заверил Велехов. – Лично тебе я настоятельно советую попробовать суп-крем с морскими моллюсками и вот еще… салат из макрели с анчоусами и сыром…

– Ты отлично знаешь, что я терпеть не могу рыбу! – вдруг закричала Влада с ненавистью, поразившей всех сидящих за столом.

Наступила неловкая пауза. Антон отставил бокал с водой и с недоумением воззрился на свою подругу.

– Бог ты мой, Владочка! – добродушно воскликнул Велехов. – Откуда мне помнить? Ну, прости, если я тебя рассердил.