Голубая искра

– Для кого невесту привез? – осторожно поинтересовалась одна из старушек. – У нас токма Петр Тимофеич в бобылях, – кивнула она в сторону деда в ушанке, – да и тот вконец охромел.

– Веселые здесь бабули, – улыбнулась Лиза. – А вы приглядитесь, может, узнаете меня. Я племянница Дуси Столетовой.

– Батюшки-светы! – всплеснула руками собеседница. – Внучка Лизаветы покойницы! Какая ты барышня стала, ни за что не узнать! А вон и Евдокия идет, то-то обрадуется.

Тетка Дуся энергично вышагивала по мосткам, размахивая хозяйственной сумкой.

Одета была в вязаную кофту, поверх выцветшая телогрейка, на голове – платок, на ногах – сапоги. От деревенских бабушек сразу не отличишь, но ступала легко и ровно, словно молодая, а как приблизилась, то и лицо у нее оказалось свежим, со здоровым румянцем крепкой сельской жительницы.

Лизу она узнала сразу, но не выказала бурной радости, обняла племянницу молча, затем отступила, прищурилась слегка, оглядывая, и повернулась к Геннадию:

– Поможешь чемодан до дому донести?

– Какие вопросы, – осклабился тот.

 – Сейчас управимся с раздачей и пойдем к тебе в хату.

* * *

В доме Дуси ничего не изменилось, та же старая мебель, что и при жизни родителей, допотопный рукомойник с тазом в углу, кружевные короткие занавески на окнах, твердый топчан и большой дубовый стол. В спальне железные кровати с толстыми матрасами и грудой подушек. Казалось, двадцать первый век не заглядывал в эту обитель, но Лиза с удовольствием вдохнула запах своего детства, знакомого деревенского жилища, погладила рукой чисто выбеленную русскую печь – она была теплая, топилась недавно, а в комнате чуть тянуло дымком березовых поленьев.

Гена поставил чемодан у входа, скинул обувку, прошел, будто у себя дома, вглубь комнаты, открыл застекленную створку буфета, пошарил на полке и извлек початую бутылку водки.

Следом выложил на стол хрустальные стопки:

– Отмечать приезд племянницы будем, Дусь?

Дуся вошла из сеней, уже без платка и телогрейки, волосы у нее были гладкие, неокрашенные, своего природного русого цвета, тронутые сединой, что, впрочем, нисколько не портило Дусиного лица.

Лиза будто впервые как следует разглядела свою тетку.

В детстве Лиза задерживала внимание на любом деревце, травинке, козявке; каждый камешек и ручеек хранили свою тайну.