Невыносимые. Дорога до чужих миров

 – Сказки же, что ты вцепился в них, как дитя малое?

– Ничего не сказки, – набычился Рань. – Ты что, водника никогда не видел? Тут вот и про хлевников есть, и про демонов еще.

Элай покрутил ножичком у виска.

– Ах, да, – «вспомнил» Рань. – Ты ж в демонов не веришь. Интересно, а они верят в тебя?

Элай скривил губы, не ответил.

Тахар с тоской потянул носом. Васильковый запах был силен, тем более – по такой жаре; если бы Сарта днем не открыла в доме окна настежь – теперь внутри была бы натуральная парилка и совершенно невыносимая вонь.

Потому как орчиха, к гадалке не ходи, грохнула склянку с вытяжкой.

Вот что ты с ней делать будешь?

– Может, эти знания нам когда-нибудь жизнь спасут, – бубнил Рань. – Если мы будем знать, какие бывают демоны, чего кому надобно, от кого какой подлянки ждать…

– … то сможем всей этой ерундой до усрачки пугать детей лет пяти, – перебил Элай. – Ни на что больше эта книжица не годится.

– Тебе во всем Ортае ничто не годится, – огрызнулся Рань. – А может, вот сей вздох посреди комнаты демон выпрыгнет! Вот, к примеру, ифрит! И что тогда?

– Кто выпрыгнет?

– Ифрит.

 – Рань провел пальцем по строкам, пошевелил губами. – Демон-сберегатель огня. Вот что ты будешь делать, если он сей вздох из камина на тебя выскочит?

– Удивляться буду, – решил Элай. – А ты? С чувством зачитаешь ему описание его же из этой книжицы? Картинку покажешь?

– Нужно знать, с чем мы можем столкнуться, – упрямо мотнул головой Рань и вновь уткнулся в книгу.

Элай вздохнул, чуть склонил голову, оглядывая Раня, потом обернулся к Алере и к Тахару, который присел на шкуру рядом с подругой.

Оба улыбались.

– Вот где он собрался сталкиваться с демонами? – спросил у друзей Элай.

Их ухмылки стали шире. Рань поморщился и перевернул страницу.

– Ну, если он будет читать ифриту вслух, тот его запомнит, – заявила Алера, перекатилась на спину, закинула руки за голову. – Ифриту приятно будет, что какой-то сожранный им эльф проявил не абы какие познания в природе самого демона.

Он демонятам своим про Раня расскажет. И запомнится он демонам всего ифритского вида как самый ученый и обходительный обед.

Рань угрюмо засопел, переворачивая очередную страницу.

– Запомниться важно, – без улыбки сказал Тахар после недолгого молчания. – И к слову об этом: про бабу Наню слышали?

Друзья покачали головами.

– Так вот, она чудесное дело удумала, она теперь не хочет, чтоб ее община досматривала.

– Как так? – не поняла Алера.