Невыносимые. Дорога до чужих миров

А может, это сотрясение земли началось и все рухнет вот прямо сей вздох на голову.

Тахар пожал плечами.

– Если эти эльфы мне попробуют остаться в Эллоре, – мрачно закончила Алера, – я их просто утоплю в колодце.

– Это ты хорошо придумала, – невозмутимо согласился маг. – Друзья, утопленные в колодцах, не теряются. Ты всегда знаешь, где их можно найти.

* * *

В ночную вылазку Тахар Алеру все-таки выманил. Почти не кривя душой, утверждал, что ей нужно отвлечься от мрачных дум и развеяться на свежем воздухе – и вот же какая удача, сегодня они смогут заодно попытаться поймать бегунчик!

Об этом растении маг прочитал пару лет назад в одной книжице, большей частью состоящей из засаленных, потертых и вырванных страниц, но то, что удалось извлечь из читаемой части, подарило магу знания редкой ценности, и книжицу Тахар считал одной из самых удачных своих находок.

На бегунчик охотились сегодня, наверное, в сотый раз, а в предыдущие девяносто девять всегда уходили с полей ни с чем, если не считать за приобретение расцарапанные ноги.

Омерзительное подземное растение, обладавшее редкими кровоочистительными свойствами, выпускало усики наружу две ночи подряд по нескольку раз в году, в теплую пору. Усики были необычайно чувствительные и, учуяв шаги, тут же ныряли обратно под землю. Та самая книга утверждала, что самый надежный способ изловить бегунчик – просто стоять и ждать, пока усик вылезет рядом с ногой травника, что рано или поздно должно случиться.

Может быть, так и ловили это растение степенные седовласые лекари.

Носиться и красться за показавшимися на поверхности усиками – куда веселее.

– Ну что, – спросила Алера, – как обычно: не догоним – хоть согреемся?

Они стояли на краю луга, где бегунчик вылезал исправно каждую ночь в положенное время. Маг привычно сутулился, Алера чуть покачивалась из стороны в сторону, щурясь в темноту, растущая луна взирала на них равнодушно-снисходительно.

Оставалось лишь ждать, когда тонкие светло-зеленые побеги вылезут из-под земли, застынут, напрягшись, подрагивая, взахлеб хватая сладкий ночной воздух. А потом – подкрасться поближе, прыгнуть, упасть пузом наземь и схватить пустоту в том месте, где вздох назад струной покачивался побег. А потом придет середина ночи и бегунчик вновь спрячется до поры.