Волчья дорога. История времен тридцатилетней войны

Дорожный кафтан – неброский, ладный, одинаково годный и для бивачного костра и для дворцовой залы. Руки в перстнях, небрежно державшие отливающий рубином бокал. Изящные, немного женственные кисти рук. Но глаз у капитана был намётанный – шпагу эти тонкие пальцы держат куда уверенней, чем четки.

Француз заметил направление его взгляда и улыбнулся ещё раз – понимающе.

– Да, было время, и я шагал под барабанный бой. Но оставил службу после осады Ла-Рошели – молитвы и проповеди кормят лучше, чем марши и караулы.

– Воистину, – сказал капитан, откинувшись к стене, – что привело Вас в Германию?

– Были на мирном конгрессе, теперь путешествуем. Интересная страна. Интересные люди.

– Дикие, правда, – хохотнул гигантский шевалье.

– Суеверные, я бы сказал, – мягко поправил Эрбле своего спутника. – но интересные. Что нам только не рассказывали в дороге. Настоящий клад, для человека, склонного к сочинительству. Я, сударь, на досуге балуюсь пером, а иные истории, рассказанные в каком-нибудь трактире, стоят греческих трагедий.

В углу что-то глухо звякнуло. Отсвет пламени пробежал багровым по вину в стаканах и тяжёлым перстням на руке француза. Капитан усмехнулся и ответил коротко.

– Чего только люди не говорят.

– Как ни удивительно. Говорили, пули и клинки просто отскакивали от него, как от заколдованного.

– Не удивлён. Когда новобранец заряжает мушкет – он обязательно просыпет половину пороха на землю. Да и ветераны иногда грешат таким, чтобы не калечить плечо отдачей. А потом рассказывают сказки о заколдованных врагах. Кстати, сказка не говорила, что стало с тем солдатом?

– Умер, – коротко ответил француз. Де Брасье хохотнул и добавил

– Говорят, на него что-то упало.

– Значит, сказка врала, – ответил капитан равнодушным тоном, украдкой покосившись на сапоги.

– Да. – ответил француз мягко. И снова тронул пальцами мочку уха – чуть манерным и так неуместным здесь жестом.

– А Вам не жалко, капитан?

– Не жалко чего?

– Что сказка оказалась ложью?

«Наоборот», – подумал капитан, но не ответил. Не нравились ему эти французские сказки, ой не нравились.