Время созидать

Он ленивыми степенными движениями наливал вино в бокалы темного стекла.

– Трейское. Не такое хорошее, как то, что делают в ваших родных местах, конечно. – Он передал Тильде бокал.

Доран Айхавен с улыбкой пригубил вино. Тильда тоже отпила глоток, не чувствуя ни вкуса, ни аромата.

– Благодарю. Но мне хотелось бы знать ваш ответ.

Броня Дорана Айхавена была непрошибаемой, крепкой, как металлический панцирь. Он говорил что-то отвлеченно-вежливое, но истинный ответ читался на его губах, невысказанный, но такой ясный.

Ему было все равно.

Злость разом схлынула, оставив разочарование – едкое и густое, как смола. И тогда Тильда решилась.

– Возможно, Сенат проявит большую заинтересованность в делах Градостроительного ведомства, чем его глава, – с холодным достоинством произнесла она. – И возможно, кому-нибудь из сенаторов захочется проверить документы, касающиеся строительства, особенно если вдруг что-то случится.

Доран Айхавен сладко улыбнулся.

– Да, будет прискорбно, если что-то случится, и виноватым посчитают мастера-архитектора, в чье ведение поступают деньги, выделенные на строительство, и чьи подписи стоят на всех документах, – уточнил министр.

 – Мне придется приехать к вам с проверкой… Ведь мы не хотим, чтобы что-то случилось, не так ли, госпожа Элберт?..

10

С последнего урока Людо и Арон удрали.

Еще не прозвенел школьный колокол. Еще скрипели перья, старательно выводившие арифметические примеры. Еще не слышны были голоса старших и смех младших учеников в широких коридорах.

Но Арон уже нетерпеливо ерзал на скамье, будто под ним – раскаленное железо.

Бежать! Скорее! Вон из душного класса, вниз по высоким ступеням и – еще дальше, дальше, по широкой Липовой улице, вдоль канала, вперед – и вверх!..

В кончиках пальцев, в ногах обосновался какой-то веселый зуд, жжение, не дающее покоя.

Людо пихнул Арона локтем в бок. Они переглянулись.

– Готов? – едва слышно шепнул Людо.

– Готов, – одними губами ответил Арон.

И они удрали. От скучных пыльных историй, от спряжений глаголов, от задачек, строчек и зубрежки.

Чувство опасности щекотало им пятки, заставляя прыгать, подтягиваться, бежать и таиться, ловко перелезать кованую ограду, пока здание школы – массивное, кирпично-красное, не осталось совсем далеко.

Арон бежал быстро. Позади кричал что-то Людо, но не мог догнать.

– Стой! Подожди! – Где-то на середине сонной Липовой улицы Людо все же докричался до Арона, и Арон остановился, чтобы перевести дух.