Время созидать

Какой это отряд? И куда они отправляются?.. Саадар смотрел вслед людям, которые могли быть его сослуживцами… Его пихнули в бок:

– Хватит зевать, деревенщина!

Оказывается, отряд давно уже прошел. Саадар пробормотал: «Простите» – и побрел вперед, глядя поверх чьего-то вихрастого затылка.

За воротами открывалась широкая площадь, ровно замощенная хорошо подогнанными каменными плитами и, на удивление, довольно чистая. Саадар одобрительно покачал головой: город явно строили со знанием дела. Улицы широкие – баррикаду не возвести, прямые – сложно скрыться бунтовщикам.

Что говорить, хороша столица! Вот и дома – высокие, в четыре, в пять этажей, надо голову задирать, чтобы разглядеть, и все почти – каменные да со стеклами! Цветные ставни, шпили, флаги, фонари, высоченные трубы – чего только нет!.. Сквозь серость проступали яркие пятна дверных косяков, выкрашенных по традиции в синий, желтый и красный цвета.

Да, это не сонный ражад, где он жил в детстве, не маленькие деревушки и селения, где ему приходилось перебиваться случайными заработками, не южные провинции, куда забросила его жизнь вместе с отрядами генерала Оредо, и не выжженные земли Рутена… Здесь улицы были полны прохожими: разносчики сновали туда-сюда, торговали с лотков, тоненькие девчонки продавали букетики маргариток.

Саадар купил один такой – для сестры. Они не виделись давно: слишком далеко разбросала жизнь всех многочисленных братьев и сестер семьи Мариди, и младшая Джалия оказалась замужем за купцом из столицы.

Где она жила, знал лишь примерно. Найти бы местный отдел Канцелярии… Когда спрашивал у прохожих, ему отвечали – кто-то обстоятельно и охотно, кто-то – недовольно. А многие вообще косились с подозрением и говорили, что сами не знают город.

Наконец какой-то старик указал на приметное здание, похожее на гранитное надгробие.

С помощью чиновника с такой кислой рожей, будто ему под дверь нагадили, Саадар все-таки узнал нужный адрес, хотя и пришлось заплатить приличную мзду.

Недружелюбно встретила его столица. Начинающимся дождем и липким, совсем не летним холодом, от которого ныли кости – в конце концов, он уже не мальчишка.

Саадар досадливо поморщился. Как время-то идет! Оглянуться не успел – вот и срок службы в армии – долгие двадцать пять лет! – подошел к концу, и ему всучили не слишком-то пухлый мешочек с монетами, пару башмаков и теплый плащ, да и отправили восвояси.