Из 174 в 123: из Челябинска в Сочи

Да, честно сказать, и отдавать им тоже не хотелось.

– Антибиотики? – удивился парень, который приехал за собакой.

– Да, нужно закончить курс, – объясняла дочь, – у него было воспаление ран.

– Это же собака, – искренне удивился он в ответ, и эта фраза подразумевала больше, чем можно себе представить. В этой фразе заложена суть отношения к животным большинства местных жителей.

– Ушёл, значит, ушел, – принял решение бывший хозяин после звонка родителям, во дворе частного дома которых и жил Перчик.

Непонятно, как такой маленький пёс вообще выжил с тех пор, как ушёл на самовыгул.

Парень развернулся по направлению к машине. Перчик скулил и рвался за ним. Дочь захлёбывалась в слезах.

– Как? Мама, как так? – рыдала она. – Перчик обрадовался, просился к нему на руки, а он просто оттолкнул его ногой, развернулся и ушёл.

Ну вот так…

Сейчас Перчик живёт у психолога нашей дочери. Её дети копили на породистую собаку, но, прочитав историю Перчика (а истории про всех собак я писала в своих социальных сетях), приняли решение в его пользу.

Мы даже не рассчитывали, что его заберут сразу, когда приехали на встречу-знакомство, но в ответ услышали:

– Это осознанное решение.

И Перчик почапал на своих коротких лапках в новый дом.

Что касается нашей семьи, то в Сочи она увеличилась ещё на два питомца (кто бы мог подумать). Теперь у нас йорк Бази, лесная дворянка Ли?са и её дочь Каштанка. Когда-то тот самый последний щенок, а сейчас – собака с поломанной психикой.

Трудности пристройства.

Нам вернули её через полгода со словами: «Мы не в ответе за тех, кого приручили». Хорошее в этой истории то, что не выгнали на улицу. Потому что там их и так полно. Мы оказались в ответе за тех, кого вывезли из леса. Оставили и эту собаку себе на передержку. Это стоило нам химчистки двух диванов, двух носков, одной пуговицы, двух теннисных мячиков, четыре внеплановых стирки наматрасника и простыни. Лично я хотела вызвать ей собачьего психиатра.

Но вина в этом больше наша, чем её. Уж больно неудачно пристроили, уж больно сильным издевательствам она подверглась в первой семье.

Через два месяца мы её немного воспитали (научили ходить в туалет на улицу, а не в кровать) и пристроили во вторую. Но через три нам её снова вернули. С этой семьей мы общаемся до сих пор. Каштанка всех покорила, но ужиться с котами, частыми гостями и их детьми не смогла.