Антропочервизм

А Венин взгляд между тем стал другим: ужас сменился испугом. В чем же причина?

– Верунчик, заползай, золотко. Ты сегодня на заднем сиденье. Не возражаешь?

Я кивнула в знак согласия. Вроде Волька не заметила реакции своего дружка на мою персону. Вот и хорошо. А там все выяснится.

Воля стала нас знакомить. Вениамин отводил глаза, стеснительно краснел, мычал что-то несуразное. Спектакль затягивался. Со слов Вольки я знала, что Венечка говорлив, а тут вдруг впал в словесную кому. Всю дорогу до Петродворца подруга трещала без остановки, пытаясь растормошить Веню.

Но выйдя из машины, Вениамин тут же обрел дар речи, периодически искоса посматривая на меня, чтобы не заметила Волька.

«И что пялишься? Да не в моем вкусе ты, мальчик! Вот уж точно – “безе”! И Вольку буду отговаривать. Тоже мне – счастье! Тебе в первую очередь на тренажер надо, ума-разума набраться, мамочку перестать слушаться, а уж потом за красивыми женщинами ухаживать», – вела я мысленный диалог с Венечкой.

А потом вдруг «ботаника» прорвало: он сыпал афоризмами, анекдотами, короткими историями.

Вениамин оказался эрудированным, но как-то однобоко, все его шутки были с одним уклоном – эротическим. Мы с подругой пытались вставить хотя бы слово, но «безе», прикладывая указательный палец к губам, говорил «Тс-с…» и продолжал выливать на нас кучу бесполезной информации.

К концу поездки я готова была рвать и метать, Венечка достал не только меня. Подруга тоже выразила недовольство, причем не совсем приятным для Венечки способом:

– Вот и приехали, – сообщила она другу около моего дома.

 – Ты, Венечка, поезжай к себе, а я обещала Верунчику кое в чем помочь.

Я и глазом не повела на такое интересное заявление, ни один мускул на моем лице не дрогнул, хотя смех душил и вот-вот грозился вырваться наружу.

Венечка с недовольной миной, смешно оттопыривая нижнюю губу, выгрузился из автомобиля и топнул правой ногой. Из-за этого он стал похож на ребенка. Мы с Волькой давились от смеха, но старательно сдерживались.

Нет, все-таки воспитание маменьки заслуживает похвалы – Венечка на прощанье приложился сначала к ручке Вольки, потом к моей. И чуть ли не реверанс сделал в духе средневековых испанских парней.

– Дура ты, Ольк, – только и сказала я подруге, когда Вениамин исчез из поля нашего зрения.

Подруга поняла с полуслова, и мы пошли в бар, что по соседству с моим домом. Несостоявшийся брак нужно было отметить.