Антропочервизм

Я, да и Надежда тоже, с изумлением взирали на подругу. Такого кавалера у нее еще ни разу не было. Деградирует наша Олька, деградирует.

– Ой, девочки, вы не представляете себе, какая у них квартира… – вздохнула Воля и, словно прочитав наши мысли, продолжила: – Да. Увы. Более «убитого» жилища я не встречала. Венечка оправдывался, что у них ремонт, а рулоны обоев, линолеума и еще чего-то строительного, сваленные кучами по всей квартире, покрыты вековой пылью. Да и ремонт там был по крайней мере лет пятьдесят назад.

Хорошо хоть, в его комнате относительный порядок. Представьте себе меня в подобном бардаке – обхохочетесь. А Венечка мне четыре часа кряду о Шуберте говорил и даже поставил диск его, как фон, когда дело до постели дошло.

Я заметила, что не все потеряно, раз дело до постели все– таки дошло.

– Конечно, не все потеряно. Маменька его ведь не знает, что Венечка в постели вытворяет. А он такую «технику языка» показал, какой я отродясь не видывала. Только за одно это я с ним встречаться буду.

О! Он весьма и весьма изыскан в сексе. Но рафинирован, как и все «ботаники». Представьте, вчера, на втором свидании, мы смотрели психологический фильм и слушали Моцарта, а сегодня ходили в Капеллу. Вот. Что скажете, подруги?

– Безе, – сделала вывод Надежда, приклеив к Венечке подходящий ярлычок. – Но коль он тебя удовлетворяет, встречайся пока. И все же замуж за него выходить не рекомендую.

Я согласилась с подругой. Мы сделали небольшой перерывчик, потому что сидеть в малюсенькой парилке втроем уже стало невмоготу, переместились на кухню и приготовились слушать рассказ Надежды.

Надежда

-А у меня все так зыбко и нереально, что даже не знаю, стоит ли рассказывать… – скромно начала свое повествование Надька.

– Стоит, стоит! – дружно заорали мы с Волей и скрестили свои бокалы на манер мушкетеров. – Один за всех! И все за одного! Продолжай!

Но Надька стала брыкаться, отговариваясь, что виртуальный роман – это вовсе не роман, а просто так. При этом она то и дело покрывалась бурыми пятнами, отводила в сторону глаза и томно вздыхала.

Однако мы девушки настырные, своего добьемся вопреки всему, и Надежда это знает. Пришлось ей выложить все начистоту.

– Я не могу не говорить с ним. Он называет меня «своей дефочкой». Столько ласковых имен мне придумал, сколько я за всю свою жизнь не слышала. Вчера пишет: «Солнышко, ты для меня словно лучик света…» А позавчера…

– Так дело не пойдет, – прервала подругу Воля. – Начни с начала.