Антропочервизм

– У меня?! Ваша жена?! – Всеволод Геннадьевич запаниковал.

– Да вы не волнуйтесь, Сева, – добродушно, почти по– родственному, изрек гость и продолжил: – В нашем одиннадцатом управлении принято: когда жена болеет, ее работу обязан выполнять супруг. Таким образом, до полного выздоровления Музы – я в вашем полном распоряжении. Вот только извините, по специальности я – слесарь, так что подсобить смогу лишь по части сантехники.

Увидев, что Овечкин стал белее мела и как подкошенный повалился в кресло, сантехник из одиннадцатого управления бойко отрапортовал:

– Можете написать заявление – вам пришлют другую Музу (у нас в управлении весь женский пол имеет одинаковые имена).

Но не факт, что новая Муза быстро освоится с возложенной на нее миссией. Выбирать вам.

Минут пять в квартире стояла гробовая тишина, на фоне которой гулко бьющееся сердце хозяина квартиры казалось тому громовым раскатом. Гость же робко переминался с ноги на ногу, вопросительно глядя на Овечкина.

– Так как? Мне приступать к обязанностям? Или заявление будете писать?

– Подожди.

Заладил: заявление, заявление… – пришел в себя Овечкин. – Тебя как звать?

– У нас в конторе всех работников-мужчин зовут просто мужьями. Без имен. Так и зовите меня – Муж.

– Муж, так Муж. Только давай без церемоний, на ты. И прошу к столу. – Всеволод Геннадьевич гостеприимно распахнул перед гостем дверь на кухню. – Как говорится, подкрепимся тем, что Бог послал.

Ситуация стала забавлять Овечкина. Мужичок ему нравился. И хоть Сева так до конца и не понял, о какой своей работнице – жене Мужа шла речь, была в ситуации некая пикантность, нестандартность и таинственность.

Из тех женщин, кто бывал в квартире писателя, в супруги новому знакомому, скорее всего, подошла бы Анна Митрофановна, приходящая раз в неделю наводить у Всеволода чистоту и порядок да приготовить борщ на три-четыре дня.

«Раиса из издательства слишком юна для этого дядечки, Ольга Ивановна – стара. Хотя разве они мои работницы? Скорее, я на них тружусь.

И потом… Он же сказал – Муза Вейсаловна. Неужели эта?.. Значит, ее зовут Музой. Но как… почему? Я не помню, не знаю… Работает у меня… Кем?..»

– Так музой и работает, – словно подслушав мысли Овечкина, пояснил Муж. – Твоей музой.

– Прости, кем? Как ты сказал? Повтори-ка. – А в голове застучало: «Глюки какие-то, сказка наяву. Я, наверно, сплю а это все мне снится».

– Экий ты, Сева, непонятливый да еще недоверчивый. Сон, сон… – заворчал собеседник.