Коготь казуара

Их, заранее заказанный столик, стоял в укромном месте, за импровизированным зимним садом, состоящим из пяти дохлых пальм, двух китайских, пыльных роз, и лысого фикуса. Орущий про Нинку Розенбаум, доносился слегка и мозги не ел, салат был обалденным и на них с Вовкой снизошло нежное, лирическое состояние. Типа – вечер воспоминаний.

Маргарита, с трудом фокусируя взгляд, унимая плохо слушающийся язык, вдруг сумела соединить отрывочную информацию о Вовкином детстве, со своей памятью и понять, что что-то здесь не то. Уж больно совпадают овраги, спускающиеся к реке, ромашковые поляны у подножия огромных сосен, дубравы, вишневые сады и заросли дикой смородины у посадок.

– Слушай. А как твоё село, это самое, называется? Где оно? Район – то, какой?

И, услышав ответ, выпучила глаза – они с Вовкой жили в одном селе, на параллельных улицах. И, если поднапрячься, то, может быть, в одном из бритых под машинку голоштанников, она бы узнала своего любовника. Если бы могла вспомнить то, что вспоминать не хотела.

Лирический вечер воспоминаний был прерван грубо и бесцеремонно.

За их с Вовкой столик, звучно ляпнув толстым задом об сиденье свободного стула, уселся Толик. Картинно подперев невыразительный, скошенный назад, бабский подбородок, он минут пять разглядывал замерших в виде соляных столбов, любовников, потом раскрыл Маргаритину сумку, достал ключи и положил их в карман пиджака.

– Кто будет жить в нашей квартире, решит суд. После развода. Достала, фря. Войдёшь к нам в дом, если приползешь на цырлах.

Ну, или с участковым. Блядь!!!

Маргарита оцепенело помолчала, потом схватила бутылку с остатками шампанского и запустила любимому мужу в голову. Но промазала, снаряд просвистел мимо и влупился в корявый ствол пальмы, отпружинил от ствола и закрутился на ярком по-восточному паласе, как будто кто-то решил сыграть " в бутылочку"

Глава 6. Дом на Бауманской

Из кафе их выперли быстро, без позора, конечно, но жёстко и оперативно. Вовик хотел было возбухнуть, но выразительные, как дубовые комоды, ребята, невесть откуда нарисовавшиеся, не оставляли шансов и даже надежды на торжество справедливости.

Маргарита, схватив Вовика за локоть, быстренько оттащила его от первого, самого здорового, с мордой чемодана, и выволокла на улицу.

– Слушай! Давай кататься на трамвае! Поедем туда-сюда, а потом зайдём на рынок Бауманский, купим пирожков и моченых яблок. Я обожаю моченые яблоки! А ты?

– С крепленым. Там, напротив, винный классный, купим винца крепленого.