Мо Ир. Эондарум

Никого не было. Тогда он вышел в коридор и дошёл до рефлекторного лифта в конце отделения. Он взглянул на камеру видеозаписи сверху, и она выключилась. Выключать камеры силой мысли было его излюбленным приёмом. Войдя в комнату лифта, Николас обратил внимание на свой внешний вид. Ему стало жаль, что у него нет его привычной одежды. Но тратить время на её возвращение – роскошь. Ему придётся уйти в одной пижаме и босиком.

Дверь лифта отворилась, и Николас остановил камеры вокруг на застывшей картинке.

Подойдя к служебному такси, Николас дотронулся до датчика и открыл дверь.

– Здравствуйте, почтенный империалист, – зазвучал голос бортового компьютера.

Приложив свою руку к панели определения личности, Николас сгенерировал любую приемлемую личность. Монитор определил: «Государственный бухгалтер третьего крыла Штейн фон Рюхритц».

– Многоуважаемый Штейн фон Рюхритц, куда держите путь?

– Верховный Суд Вардиха, – ответил Николас не своим голосом, интуитивно подобрав его под личность на фотографии.

Компьютер немного застыл, проверил вибрации голоса на соответствие, после чего стал настраивать запрашиваемый маршрут. Через пару мгновений компьютер запустил систему взлёта.

– Приятной дороги, Штейн фон Рюхритц, – пожелал ему голос бортового компьютера.

Николас подумал, что Верховный Суд ещё ни разу не видел Николаса фон Рихтарга в пижаме. Но если всё пойдёт, как Николас задумал, тогда это и не страшно. Он взглянул на дату бортового компьютера и понял, что лежал без сознания ровно два дня.

Такси взлетело на уровень трёх ладоней над землёй и двинулось по настроенному воздушному маршруту. Через двадцать рох такси остановилось. «Верховный Суд Вардиха», – прозвучал бортовой компьютер. Николас открыл дверь и вышел.

Он серьёзно размышлял. Его отец, скорее всего, уж точно получил ребёнка на руки, и ребёнок в охраняемом кабинете Верховного Канцлера Империума, то есть в здании Верховного Суда Вардиха, куда он и приехал. Идти по судебным процессиям – значит, никогда не достигнуть цели. Но если он просто возьмёт, как сказал его отец, то, «что ему принадлежит по праву», то обратного юридического хода не будет, Канцлер Рихтарг даже не сможет подать иск.