Гримуар. Сокол во тьме

Я обернулась назад, чтобы посмотреть на проезжающую мимо машину по трассе по ту сторону парка. Странно, но я запомнила её шум, тихую работу мотора, плавную, почти беззвучную. Потом я посмотрела на дрожащий лист клёна: ветерок заставил его трепетать от бестелесного прикосновения, на котором в тот момент пыталась зацепиться малюсенькими лапками бабочка. Бабочка. Цвета лимона. Смелая и не сдающаяся до последнего.

Странно, но я запомнила все эти скользкие и даже призрачные моменты, затрагивающие мою жизнь в тот момент.

Я бродила по городу весь день, бездумно, пока не поняла, что закат солнечных лучей коснулся меня. Это было кладбище. Я оказалась там, сама не понимая. Я сидела на каменном надгробии, а рядом – волк.

– Тёмное притягивает к тёмному! – вдруг сказал голос Йорика.

Я посмотрела на него и отвернулась, безразлично добавив:

– Здесь нет ничего «тёмного», Йорик! Все эти люди мертвы, здесь только покой…

Он присел рядом.

– Что ты тут делаешь? – спросил тенебрис.

– Сижу.

– Вижу. Почему ты тут? – настойчиво спросил опять он.

– Просто хобби такое – в последнее время посещать кладбища, – ответила я всё так же глядя в пространство. – А где твои подруги?

– Я решил их не брать сюда, вижу, что тебя они смущают, – в его словах не было насмешек, как прежде.

– Хм! Меня и ты смущаешь, но я же вынуждена терпеть тебя тут?! – ответила я.

– Всё такая же, – психанул в ответ Йорик.

– Какая? Злая? Чёрная? Ведьма из ведьм? – ответила дерзко я и, наконец, посмотрела на оппонента, в его помутневшие глаза.

После недолгой паузы он добавил:

– Ты пустая!

– Без тебя знаю! – огрызнулась я.

Молчание. Недалеко, на один полуразрушенный от старости памятник села птица и запела. В сумерках, когда ещё не ночь, но уже и не день, наши лица казались, как потухшие свечи, осунувшимися, уставшими от чего-то важного в наших судьбах.

– Прости, я не прав, – вдруг заговорил он, прервав глупое молчание.

– Я не обижаюсь. Я привыкла, что все такой меня считают, поэтому и пытаюсь соответствовать, – смягчилась я.

– Что у тебя произошло? – поинтересовался Йорик.

– Ничего, – соврала я.

– Знаешь, мне здесь тоже нравится, на кладбище. Здесь спокойно, – посмотрел по сторонам он. – И ты не боишься, как в прошлый раз.

– Угу! – согласилась я. – А что ты там увидел, чья это была могила, когда мы были на Волыне?

– Моя мать, – вздохнул он.