Гримуар. Сокол во тьме

Из-за спины Самаэля богиня подняла пушистые в капельках льда ресницы и посмотрела на меня пронзительным ледяным взглядом. Кажется, я замёрзла насмерть.

Оторвавшись от счастливого Самаэля, Мара продолжала оценивать меня взглядом. Её тонкие губы маленького рта создавали впечатление одной линии, но, казалось, они гармонично вливались в её общий облик. Мелкими сияющими капельками из серёг была усыпана одна мочка ушей, другое ухо было украшено большой серьгой, настолько большой, что закрывало его полностью.

Я сглотнула, оставшись стоять на месте, как вкопанная.

– Это тот сокол, о котором ты говорил? – спросила Самаэля она, не отводя от меня взгляда.

Кроме Мары в помещении находилось три девушки, не менее красивых и стройных телами.

Самаэль развернулся, чтобы посмотреть на меня.

– Да, это моя ведьмочка! Олеся Соколова! – воскликнул он и подошёл ко мне, обняв за плечи.

Он осторожно пододвинул нас к богине.

– Ну, как тебе она? – спросил тенебрис гостью, подмигнув.

– Даже и не ожидала, что она такая красивая, хоть и ведьма, – усмехнулась Мара в ответ.

– А сколько дерзости у неё внутри, сколько тьмы! – воскликнул Самаэль, продолжая говорить обо мне, словно о вещи.

– Может, я, наконец, тоже что-то скажу в ответ? – сцепив зубы, сбросила руки Самаэля с плеч.

– Ну, что я говорил?! – ответил радостно тенебрис.

– Да, вижу. И она может нас убить, – рассмеялась Мара, голос её был холодным. – Я думаю, сокол, ты и так знаешь, кто я, а я знаю, кто ты. Ребусы здесь не нужны, – добавила она, обратившись ко мне.

Её чёрные, как ночь, пронзительные глаза продолжали оценивающе смотреть, словно я была не их союзником, а обычным товаром, который покупали в этот момент.

Затем наступила неловкая тишина, но Мара чувствовала себя комфортно. Она вдруг сняла плащ и перчатки, отдав их своим слугам; и предстала перед нами в ярко-голубом облегающем платье, усыпанном мелкими, как песок, крупинками драгоценных камней. Я не могла оторвать взгляд от её сияющего образа.

– Ты великолепна! – сказал Самаэль, поцеловав ей руку.

Я готова была согласиться с этим, но почувствовала, что богиня затмевает меня. Она блистала.

Мы отправились в другой зал трапезничать по случаю важной гостьи. Кроме нас троих, за столом расположились три слуги Мары.