Древний Мир: предыстория

Но, мне кажется, она просто хотела заполнить как можно больше пространства не только здесь, но и во всем доме. Мама чувствовала себя одинокой, потому что и я мало находилась дома.

– Ты опять опаздываешь, Малыш! – сказала она, посмотрев на ожидающую завтрака дочь, и повернулась назад к плите.

Мама начала выкладывать содержимое сковороды на блюдо.

– Да, опять проспала, – ответила я и поставила одну ногу на стул, согнув ее в коленке. – Забыла завести будильник.

– Когда ты научишься себя организовывать? – с этими словами она повернулась ко мне и поднесла блюдо с завтраком на стол.

Жанна Александрова, моя мама, была примерно моего роста, то есть не высокой и не низкой. Ее выделяла короткая стрижка с челочкой и светло-русые волосы. Как всегда, она была одета в строгую форму одежды: в светло-голубую блузку и черную юбку, доходившую до колен. Мама у меня юрист, поэтому по должности должна была носить такие вещи.

– А ты что, уже поела? – спросила я, не выдержав ее пристального взгляда, поскольку не очень-то удобно завтракать, когда на тебя смотрят, даже если это мама.

– Если бы ты соизволила спуститься раньше, то позавтракали бы вместе, – очевидно съязвила мама. – Когда ты уезжаешь? – поменяла она тему.

Я принялась смаковать завтрак, при этом общаясь, хотя внутри у меня все переворачивалось от того, что мне фактически смотрят «в рот» и еще при этом делают суровое лицо. Ну и ладно! Буду играть по правилам родительницы.

– Через три дня, – ответила я, продолжая жевать.

– Как? Уже так скоро? И ты молчишь и не говоришь мне? – удивилась она.

Я посмотрела на нее.

– Ма, ну забыла сказать тебе число отъезда и что? – я все так же была невозмутимой и продолжала поглощать стряпню мамы.

Она оперлась локтем об стол, придерживая рукой голову. При этом мама немного помрачнела. Между бровями появилась складочка. Не нравится мне ее выражение лица.

– С документами, визой все нормально? – спросила она.

– Да, мама, все нормально! – чуть раздраженно ответила я.

– И когда ты собиралась мне сказать?

– Не знаю, может, в день отлета или когда вернулась бы уже! – похихикала я.

Мама промолчала в ответ, понимая мой сарказм.