Любовь и прочие проклятья

– Тебе-е-е мере-ещится-а-а… – загробным голосом пропел Зак. А Зои захотелось шибануть его по башке, чтобы только мокрое место и осталось. Но так как ей предстояло еще возвращать господина Дрейка в господина Дрейка, а лягушку в лягушку, то девушка подавила свое желание и только неуверенно предложила свой вариант:

– Это просто игрушка.

Девочка попятилась и с криками «Мама! Мама!» убежала.

Зои захлопнула сумку и с самым невинным видом повернулась к окну.

– Мама! Там говорящая лягушка! – взволнованно кричала малышка, тыкая пальцем в Зои.

Женщина с такими же светлыми кудрями, как у девочки, виновато посмотрела на фею.

– Милая, что ты такое говоришь? Не кричи, разве можно себя так вести?

– Но мама! Там правда лягушка! И она говорила!

– Вот ведь фантазия у ребенка, – неловко засмеялась женщина, принимая понимающие кивки окружающих.

– Но ма-ам…

– Все, садись около меня, и ни шагу, поняла?

Девочка надулась, но послушала родительницу.

Зои же выдохнула, а когда краем глаза увидела, что Закери снова пытается поднять голову, не выдержала и сказала громче, чем планировала:

– Хватит, залезьте назад!

В ответ она услышала кваканье, а после поймала на себе осторожные взгляды пассажиров и один предвкушающий – девочки.

– Не смотри туда, отвернись, – громко прошептала женщина, одной рукой прижимая дочь к себе и спешно отворачиваясь от Зои.

«Ну да, ну да, а то еще заразишься сумасшествием…»

А вот Закери явно было весело, судя по доносящимся звукам из сумки.

– Я бы на вашем месте так не радовалась, я ведь все еще могу выбросить вас в канаву.

Звуки в сумке смолкли, а остаток поездки Зои провела с веселой усмешкой на губах, и не важно, сколько косых взглядов она получила.

* * *

Притон, ой, извините, постоялый двор, в котором проживала уже несколько месяцев младшая госпожа Янг, сбежавшая из отчего дома после очередной ссоры с отцом по поводу ее незаконченного высшего магического образования, Зои нашла по памяти довольно быстро.

Четырехэтажный кирпичный дом со старинным побитым витражом на самом чердаке и давно уже облезшими пилястрами располагался в живописном проулке между рыбным рынком, обойдя который, можно было попасть к давно не используемому форту, и центром оптовой торговли отечественными тканями.