Королевская кровь. Сорванный венец

Старый пастух повернулся к остальным и прошептал, стараясь не потревожить умирающего:

– Бегите ко входу и ведите сюда баранов, не меньше десятка! А вы – жгите костры, прямо здесь!

Никто не посмел ослушаться. Сопровождающие быстро натаскали штор из драгоценного суссона и сундуков из кедра и сосны, порубили их и возожгли костры. Пламя занялось быстро, наполнив и так раскаленный воздух жаром. Владыку перенесли на сооруженное ложе из шкур, укрыли. Баранам резали горло, набирали горячей крови и поили ею господина сначала по чайной ложке, потом чашками, а затем и ковшами – попеременно кровью и ключевой водой из фонтана.

Нодери первый увидел, как черты лица Владыки стали разглаживаться, услышал, как задышал спокойнее и ровнее царь его народа. И тут же приказал вести еще баранов, прямо сюда, во внутренний двор, да поскорее. А приведя их, прятаться у стен и не двигаться. Господин сейчас будет просыпаться.

Огонь костров быстро сожрал принесенную драгоценную пищу, и теперь угли тлели и переливались вокруг неподвижно лежащего тела.

Бараны испуганно мемекали, люди, почти не дыша, прижались к стенам круглого двора за колоннадой. Были слышны только молитвы стариков и крики животных, чувствующих необъяснимый ужас.

Тело на шкурах дернулось, выгнулось, забилось, разворачиваясь в лежащего на спине белого дракона. С устрашающим ревом зверь бился во дворе, круша хвостом и перьевыми крыльями фонтан и колонны. Затих, с трудом перевернулся на бок, сфокусировал красный туманный взгляд на людях за колоннами.

Потянулся к ним… но тут снова закричали и побежали прочь бараны, а чудовищный белоснежный ящер с утробным воем рванулся за ними, схватил первого, разорвал, брызнув кровью, мгновенно заглотил, потом второго, третьего.

Бойня продолжалась около часа, и с каждым съеденным животным движения дракона становились увереннее, а взгляд – осмысленнее. Наконец он остановился, оставив из стада не больше пятнадцати отчаянно мемекающих барашков, грузно повернулся к фонтану, опустил в воду заляпанную кровью морду и начал гулко пить.

От его пасти по водной поверхности пошли маслянистые кровяные круги.

Наконец он напился, повернул голову к затаившимся за колоннами людям. Глаза дракона были темно-вишневыми, он шумно вдыхал воздух, изгибал шею, осматривая дворец и своих спасителей. Он и забыл, какие люди маленькие и хрупкие, словно червячки.

Вперед вышел ковыляющий дед, и дракон рыкнул, запретив подходить ближе. Дед повалился на колени.