Королевская кровь. Сорванный венец

Это все, слушаем ваши вопросы.

Первым взял слово старый граф, генерал в отставке Хофей Бельведерский, чье колебание и временное бездействие, как со злорадством вспомнил Минкен, стало одной из причин падения трона Рудлога.

– Допустим, девочки живы, – он явно прилагал усилия, дабы не показать свое волнение. – Каким образом мы уговорим наследницу взойти на трон и вступить в брак? Ведь именно из-за нас… ээээ… Полагаю, у них нет причин верить нам, помогать или возвращаться на трон.

В зале стало тихо, старики слушали генерала и кивали.

– Верно, генерал Бельведерский, – чуть поклонился Минкен. – Причин возвращаться у них нет. Более того – не исключено, что принцессы постараются спрятаться или уехать за границу. Именно поэтому вы и подписывали соглашение о неразглашении, чтобы ранними слухами не спугнуть наследницу раньше времени. Нам нужно только встретиться, а уговорить ее – дело техники.

– Вы ведь не будете применять силу? – проскрежетал генерал, волнуясь уже очевидно.

– Нет, ни в коем случае. Никакого насилия. Только убеждение.

К микрофону пробился князь Василевский.

– А что касается свадьбы, за кого будем выдавать замуж будущую королеву? – спросил он. – Я понимаю, рано еще думать, – добавил князь, расслышав сзади смешки, – но ведь это тоже важно.

– Ограничения таковы, – подал голос профессор. – Это должен быть мужчина древнего рода, потому что только у них сохранилась родовая магия, пусть гораздо слабее, чем у королевской семьи.

Князь расстроенно удалился – его прабабушка приходилась отцу бывшей королевы тетей, а значит, сделать одного из своих наследников принцем-консортом не удастся.

– Поэтому, господа, ищите, – в спину ему повторил Свидерский. – Помните: нам нужна королевская кровь.

Глава 4

Начало августа, Иоаннесбург

Люк Кембритч

Итак, думал Люк, сидя в своем кабинете и в очередной раз просматривая папку, выданную Тандаджи, ему предстояло посетить более ста пятидесяти человек, которые имели с сестрами или королевой какие-то, скажем, неделовые отношения. То есть не просто были слугами или подданными, но и общались с монаршей семьей в неформальной обстановке.