Королевская кровь. Сорванный венец

Я тихо тронулась с места, глядя прямо перед собой. Было ну очень неловко.

– Вы не хотите спросить, куда мне? – ирония в его голосе просто убивала. – Или милые дамы решили меня похитить?

– Да, и правда, – я заставила себя улыбнуться, – куда вас подвезти?

– В центр, на Императорский переулок, дом три. Знаете, где это?

Знала ли я? Конечно, я знала. Это было что-то из прошлой жизни, где мы не считали деньги, а работать членам нашей семьи считалось просто невозможным.

– Знаю, – сухо ответила я, чем заработала косой взгляд с его стороны.

Так мы и поехали: я – старательно глядя только прямо или в зеркала, он – беззастенчиво разглядывая меня или посматривая на дорогу, а сестры сзади – в каком-то траурном молчании. Они, видимо, тоже стеснялись. Или, как и я, вспоминали. Хотя Каролинке тогда было всего четыре года.

Мы ехали минут двадцать, и моя красавица с моторчиком даже не фыркнула. Я стала робко надеяться, что дело не в бензине, а в неисправности его индикатора, и что, может, доберемся-таки до дома без приключений.

Люк Кембритч

С оживленного центрального проспекта, где, несмотря на поздний час, машин было много, а света еще больше, мы свернули в тихий проулок. Еще несколько поворотов и пять минут поездки – и мужчина кивнул влево.

– Остановите здесь, пожалуйста.

Да. Огромный дом, выглядывающий из глубины утопающего в зелени сада. Невысокие, но явно недоступные для незваных гостей ворота и витая ограда вокруг. Горящие окна только на третьем этаже – там, где традиционно живет прислуга.

Автомобильная дорога до дома, освещенная наземными фонариками. Деньги, власть и многие поколения аристократии. Я почувствовала, как у меня встает комок в горле.

– Конечно, – произнесла я вежливо, развернулась и припарковалась у ворот дома.

– Спасибо, – сказал мужчина, открыл дверь, не без труда выбрался из машины под наше гробовое молчание и вышел.

Мы посидели немного, наблюдая, как он медленно, хромая и опираясь на трость, идет к воротам, открывает маленькую калитку, проходит внутрь, и тут неугомонная Полина озвучила общую мысль:

– А как же деньги?

У меня не открылся рот попросить у него денег.

Если он сам не сообразил, то как-то неловко… Да, я дурочка и поступила глупо и нелогично, но что поделаешь, если в таких ситуациях, когда надо просить для себя, у меня все противится внутри и отнимается язык?

– Может, доедем без дозаправки, – оптимизма в моем голосе было хоть отбавляй.

Но не тут-то было.