Королевская кровь. Стальные небеса

Или попросить о чем угодно, кроме как вернуться в ученичество.

Гомонили люди, проходя мимо и разглядывая дракона и послушника, белые стены обители окрашивались в нежно-розовый, и уже слышался приглушенный напевный славослов Триединому из храма в центре обители.

Вей Ши задумался. Он столько хотел бы узнать, но, как всегда бывает, в нужный момент все вылетело из головы. Он хотел спросить про девчонку, но, даже если с ней связана какая-то тайна, Мастер ни за что не раскроет ее. И наследник остановился на том, что весь последний месяц нашептывало ему любопытство.

– Ты велел мне заботиться о феби Амфате, Мастер.

– Да, – улыбнулся дракон, но глаза его были внимательными. – Хочешь отказаться от него?

– Нет, – буркнул Вей и вдруг с удивлением понял, что действительно не хочет. – Мне не сложно его носить и помогать ему… теперь. Но я не могу понять, почему он то ходит, то нет. Объясни, Мастер. Я знаю его историю, но я не понимаю. Никогда о таком не слышал.

Четери кивнул, рассеянно любуясь с холма наливающейся красками рекой Неру, что широким полотном обнимала белоснежную Тафию и несла свои могучие воды дальше.

– Есть ящерицы, что отбрасывают хвост, если он раздавлен, потому что боль невыносима. Если хвост останется, тело умрет от мучения раньше, чем от гниения. У почтенного Амфата раздавлено сердце, но он не может его отбросить. Поэтому тело его отказывает от боли. Но иногда что-то или кто-то помогает отстраниться от прошлого, накрыть его тишиной и смирением – и тогда он снова начинает ходить.

– Это я ему помог? – после небольшой паузы спросил наследник. – Моя родовая сила?

Дракон опять хмыкнул.

– И она, юный Вей. Но прежде всего ему помогли твое участие, внимание и терпение. Отсутствие одиночества и его опека над тобой. Твоя доброта. Нет в мире силы больше нее. Хотя многие считают ее слабостью.

– Разве я добр? – глухо и резко сказал наследник. – Ты знаешь, что мой дед отказался от меня.

– Это не так важно, – улыбнулся Мастер. – Ты по крови своей должен уметь вникать в суть вещей и видеть суть людей. Рано или поздно осознаешь и свою. И расскажешь мне все, что должен. Когда поймешь, что стыдишься своего поступка больше, чем кнута. А сейчас иди.

Девчонка была на прежнем месте – но она даже не обратила на принца внимания, когда он проходил мимо. Глаза ее были затуманены. Она рисовала.