Королевская кровь. Скрытое пламя

Действительно, все было понятно.

– Среди них есть менталист, – сказал Тандаджи, разобравшись наконец с лакомством.

– Понятно, – повторил виконт снова.

– Если не ты, то никто, Кембритч. Извини.

– Да ладно, шеф. Все нормально. Справлюсь.

– Про нейтрализатор не забудь, – строго сказал Майло. – И будь очень осторожен. Ставки в этот раз очень высоки.

На обратном пути Люк набрал номер Валенской, врубил погромче музыку и, когда ответил женский голос, пьяно хохотнул в трубку:

– Привет, котеночек.

– Кембритч? – ну конечно же, она его узнала. – Соизволил-таки позвонить? Что, принцесса не дала, вспомнил обо мне?

– Ну не сердись, Кри-и-ис. – Он крутил руль и отрешенно наблюдал за дорогой. – Ты же знаешь моего папашу, мне никак не отмазаться было. Приезжай вечерком ко мне, а? Повеселимся, как раньше.

– Ты с ума сошел? Думаешь, после стольких лет молчания я рвану к тебе? Ну ты и ублюдок, Люк. У меня вообще-то жених есть.

– Деточка, – он понизил голос, – ну не сердись. Мне так плохо, я так пьян. Я вот сейчас как вырулю в столб, и все из-за тебя.

– Ты что, еще и за рулем? Я думала, тебя зашили, прежде чем в принцы выставлять.

– А я расшился, – снова хохотнул он. – Жизнь не удалась, принцем мне не быть, почему бы не вернуться к тебе? Давай, детка, не сердись. Плюнь на своего старикана-женихана, готовься, бери вечером такси и езжай ко мне. Тебя ждут шампанское и изголодавшийся по своей Крис я.

– Ублюдок! – проворчала девушка уже не так уверенно.

– Я твой богатый ублюдок. – Люк аккуратно свернул на кольцевую, помигал в благодарность пропустившей его машине. – И скоро буду дома. У меня знаешь, какая ванная теперь? Сам Торжевский делал. Приезжай, милашка. И захвати с собой травы, у твоего братца запасы всегда были нехилые.

Он дождался ответа, положил трубку и скривился. Снова потянулся к пачке сигарет. Твою ж мать. Куда он снова лезет? Надо быстро сейчас заехать к врачу, а потом навести дома легкий бардак. Предупредить охрану, чтобы не удивлялись. И отправить домоправительницу в отпуск. Слуг жалко, конечно, но ничего, переживут.