Королевская кровь. Скрытое пламя

Стало немного стыдно перед коллегой. Сама не переносила излишне резвых пациентов, думающих, что раз операция уже прошла, то все хорошо и можно не соблюдать режим – отчего случались расхождения швов, кровоизлияния и прочие неприятные вещи.

Четыре дня – не так плохо; надо же, как быстро справился организм.

– А что с моей сестрой? Что с Василиной? Она жива?

Мало ли что? Последний раз, когда я ее видела, Васю так корежило, что я не могла не беспокоиться. И я все еще не чувствовала ее и других сестренок тоже.

Все-таки не чувствовала, и это было очень непривычно. Будто я оглохла или потеряла чувствительность рук.

– Ее величество в палате в конце коридора, жива-жива, – успокаивала меня медсестра, открывая дверь в палату. Ну, слава богам.

– Я хочу ее увидеть, – заупрямилась я, чувствуя себя тем самым неугомонным пациентом. – С ней что-то серьезное?

– Вот пройдете осмотр, и я отвезу вас к ней. – Медсестра помогла снять халат, уложила меня на койку. – Вы только, пожалуйста, ваше высочество, сами больше не выходите.

Если что-то нужно – вот кнопка вызова, я в течение минуты приду.

Да уж, в нашей больнице кнопок точно не было.

– После осмотра мы вас накормим, если доктор разрешит. И, если захотите, я помогу принять душ.

– Захочу, – пробормотала я, смиряясь с доводами разума. – Но потом – к сестре.

– Хорошо-хорошо. – Медсестра снова воткнула трубку капельницы в катетер, подкрутила, чтобы капало интенсивнее, и ушла.

Доктор и сопровождающий его виталист появились буквально через пять минут, провели осмотр.

Заключили, что я в норме, просто истощена и немного обезвожена. Даже обещали, что выпишут домой, если завтра с утра все по-прежнему будет в норме.

Легкий бульончик с овощами, подсушенный хлеб, какой-то витаминный коктейль – и я почувствовала себя человеком. Захотелось спать, будто четырех суток было недостаточно, но я упрямо вызвала медсестру, чтобы принять обещанный душ и переодеться в чистое.

И наконец меня на коляске торжественно повезли по коридору в сопровождении молчаливой охраны.

Из-за дверей Василининой палаты раздавался ее голос, непривычно резкий и строгий. Охранник постучался, подождал чуть, заглянул внутрь и сообщил:

– К вам принцесса Марина Михайловна, ваше величество. Можно?

– Конечно! – раздался радостный голос Васюты. – Я уже жду не дождусь, когда она до меня добредет.

Меня завезли в палату и, поклонившись, вышли.