Королевская кровь. Горький пепел

– Где остальные? – спросил он сухо.

– Ушли охотиться с Великим Бером, – буркнул Ровент. – Тела мы насекомым не оставили, отбили; закончится война – похороним по чести в родовых землях.

Демьян кивнул, прошептав короткую молитву небесному отцу.

– Что скажете вы мне? – спросил он, снова осматривая их. Под взглядом его линдморы опускались на колени, в глазах их разгоралась надежда.

– Помилуй, мой король, – раздалось тихое.

– Помилуй!

– Просим!

– Помилуй!

Отзвучали последние голоса, наступила тишина.

– Я доволен вами, – сказал король рычаще. – Но я не простил бы вам жены, если бы она сама не просила за вас. Ее сердце мягче моего. Ее и отблагодарите потом. Я снимаю с вас наказание. Сейчас пойдете в лагерь, там отмоетесь, вам выдадут довольствие, кому нужно, обратитесь к врачам. Мне требуются боеспособные сильные берманы – кому тяжело сейчас держать в руках оружие, останетесь в лагере. Остальные завтра пойдут с моим личным отрядом. Вы много раз ходили к лагерю противника, и с вами пройти получится быстрее и надежнее, чем если бы мои разведчики попытались провести неопытный отряд.

Помилованные недоверчиво молчали.

– Это большая честь, мой король, – тихо проговорил Ольрен Ровент.

– Это задача для смертников, – ровно ответил Демьян. – Многие не вернутся, потому что переход охраняют днем и ночью. И хотя до нашего появления там поработают орудия, а армия отвлечет основные войска противника, защищать портал будут ожесточенно.

Линдморы закивали.

– Мы не подведем.

– Клянемся!

– Слава Великому Беру!

– И ты доверяешь нам? – недоуменно поинтересовался Ровент.

– Нет. – Вермонт невозмутимо посмотрел на него. – Но я успею убить того, кто решит ударить в спину.

Весь день высоко над лагерем бермонтцев под тяжелыми снежными тучами вились стрекозы, стараясь держаться вне зоны попадания орудий, а вокруг «цветка»-перехода под прикрытием скал и расщелин мелькали туда-сюда всадники на охонгах, прячась на время обстрелов.

Король, вернувшийся с охоты в лагерь сытым и полным сил, собрал помилованных линдморов, успевших привести себя в пристойный облик, а также гвардейцев личной охраны и еще раз обговорил дальнейшие действия.