Королевская кровь. Горький пепел

Но то они, а вы? Человек другого мира, другой эпохи! Как вы вообще можете? Они и так несчастные! Я думала, это ваш дар-тени так поступает, но ведь вы тоже, тоже!

– Вы глупый ребенок, – раздраженно произнес Тротт сквозь зубы, – который сует нос в отношения взрослых. Вырастете – поймете. Если повезет, и вы выживете здесь.

– Я не ребенок, – проговорила она угрожающе и низко. – Запомните это, наконец! Мне через месяц семнадцать! И даже если я слишком мала, я способна понять, что то, как вы поступаете, – это недостойно! Вы могли бы просто им помогать!

– В этом мире просто не помогают! – рявкнул он.

 – Да и в нашем это случается только в фантазиях романтичных девочек. За все всегда нужно платить!

– Вы и мне помогаете! – принцесса тоже почти кричала. – Так, может, и с меня потребуете такую оплату?

В течение нескольких секунд стояла мертвая тишина, в которой было слышно только злое дыхание Богуславской.

– Что за чушь вы несете? – процедил Тротт, зверея. Тон его стал ледяным, и он схватил принцессу за подбородок, заставляя смотреть на себя, выругался очень грязно.

 – Что. За. Чушь. Вы несете? Разве я позволял себе… – Он запнулся о понятную только ему правду и снова выругался, зло дернув головой.

Алина молчала, глядя на него широко распахнутыми глазами. Непонимающими. Сглотнула, опустила взгляд – Макс остро почувствовал, что почти раздет, и шагнул назад, убрав руку. Щеки ее начали краснеть, и в темноте румянец ощущался горячим, стыдным.

– Идите в дом, Богуславская, – тем же ледяным голосом приказал он.

 – Очень надеюсь, что наше путешествие не затянется. Вы уже надоели мне до чрезвычайности.

– Может, вам повезет и меня убьют раньше, – с неприсущей ей ядовитостью проговорила принцесса. Голос ее дрожал от обиды, по щекам побежали слезы. – Вот тогда и освободитесь. От вашей надоедливой ноши.

– В дом! – свистяще и яростно повторил он. – Иначе, клянусь, я отнесу вас туда и запру. Как нецивилизованный человек и рабовладелец.

Принцесса зло фыркнула, вытерла щеки и задрала нос.

– Я не только смотреть на вас, я и говорить с вами больше не хочу, профессор, – звенящим голосом заявила она.

– Наконец-то я побуду в тишине, – процедил он. – В дом!

Далин в комнате уже не было. Принцесса, так и не сказав ни слова, сразу же легла на лавку, упрямо повернувшись лицом к стене и укрывшись рогожей с головой. А Тротт поколебался, глядя на сбитую постель, но все же, подхватив подголовник и одеяло, пошел на крыльцо.